103160, г.Москва, ул. Профсоюзная, д.84/328(499)794-83-06

ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ К ПОДВИГУ Из воспоминаний доктора технических наук Анатолия Петровича АБРАМОВА.

06.02.2017

А.П. Абрамов — один из ведущих специалистов по наземному оборудованию ракетно-космической техники Советского Союза, доктор технических наук, профессор, лауреат Ленинской премии, соратник Сергея Павловича Королёва. Инженер-механик; Начальник отдела, Начальник комплекса, Заместитель Главного (Генерального) конструктора ОКБ-1 (Центрального конструкторского бюро экспериментального машиностроения, Научно-производственного объединения "Энергия"); Научный руководитель тематического направления, старший научный сотрудник, научный консультант Ракетно-космической корпорации "Энергия" имени С.П. Королёва"; специалист по наземному оборудованию и экспериментальной отработке наземных стартовых комплексов.

                                             ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ К ПОДВИГУ

       "Ракета-носитель Р-7 — пример совершенства, и ее активное долголетие и надежность подтверждают это. О ней много написано, но достойна она большего. Я расскажу лишь о том, что необходимо для понимания инженерных решений, принятых при создания стартового и технического комплексов, которым посвящены мои воспоминания.
При выборе схемы ракеты вначале предполагалось блоки ракеты, а их пять, ставить на пусковой стол торцами, и сборку «пакета» и его испытания проводить в вертикальном положении, как это делали ракетчики США, чему благоприятствовали климатические условия в районе полигонов.
       В конце 1954 года был рассмотрен эскизный проект наземного комплекса, выполненный по указанной схеме. Всесторонний анализ показал, что он не является оптимальным ни по условиям эксплуатации, ни по нагрузкам, действующим на ракету. В районе будущего космодрома был резко континентальный климат с сильными ветрами, сильными бурями и диапазоном температур — от - 40°С до + 50°С. Сборка и испытания в таких условиях очень затруднительны и не гарантируют высокой надежности, при этом надолго занимается старт, снижая темп пусков При опоре на торцы ветровые нагрузки создавали в элементах ракеты напряжения, существенно превышающие полетные, требовали утяжеления ее. Возможные средства защиты— ветрозащитная стена, опоясывающая старт, тросовые растяжки, захваты с автоматической расстыковкой — были сложны и ненадежны.
       Кроме того, ряд элементов пускового стола попадал в зону действия факела двигателей и должен был заменяться после каждого пуска. От этого варианта отказались.  Вместо него конструкторское бюро Королева предложило сборку пакета проводить в горизонтальном положении в МИКе и подвешивать его в стартовой системе за силовые узлы на боковых блоках. Эта схема была лишена перечисленных выше недостатков и позволяла вести расчет только на полезные нагрузки.
    Этой же цели служило и заглубление ракеты на семь метров ниже нулевой отметки. Существенно упрощалась конструкция установщика, обслуживание ракеты, подвод коммуникаций. Однако этот вариант вызвал и сомнения. Можно ли обеспечить равномерное нагружение ракеты? Не развалится ли пакет при старте? Но вариант был принят, и время подтвердило его преимущества, чему в большей степени способствовала остроумная, простая и надежная схема стартовой системы, предложенная и реализованная под руководством главного конструктора В. П. Бармина.
    Работы развернулись на десятках предприятий, и вскоре многие наземные системы были готовы. Было очевидно, что сборка столь сложного комплекса на полигоне  выявит неизбежные ошибки, необходимость доработки и конструкторских изменений, на что потребуется время, так как детали и узлы, некоторые весом более тонны, придется возвращать на заводы за тысячи километров. Необходима контрольная сборка, доработка и отладка в заводских условиях, где все под рукой.
    Выход был найден. Руководство промышленности предложило Ленинградский металлический завод, в цехе которого имелся колодец большого диаметра, что требовалось для монтажа пусковой установки. Цех был высоким и имел несколько кранов большой грузоподъемности. Площадь цеха позволяла разместить оборудование для сборки ракеты, пусковую систему и установщик. Работа закипела. В Ленинград шли вагоны с оборудованием. Монтаж был организован круглосуточно. Конструкторы при необходимости вносили изменения в конструкцию, которые оперативно реализовывались в цехах завода или на других заводах. Рядом шла сборка ракеты. Сборщикам помогали специалисты, которым предстояло вскоре на космодроме обеспечить подготовку ракеты к пуску.
        Сергей Павлович был центром этой напряженной деятельности, от него исходили управляющие импульсы, приводящие в активное состояние всех участников работы, независимо от их ведомственной принадлежности. Его энергия была неиссякаема. Естественно, что он не мог оторваться от громады дел, имеющих целью. обеспечить пуск первой ракеты Р-7 (оставалось менее года), и быть постоянно в Ленинграде. Убедившись в том, что «маховик раскручен», он периодически возвращался в Москву, возложив ответственность за оперативное руководство на своих помощников Е. В. Шабарова и А. П. Абрамова. Мы были обязаны ежедневно в конце рабочего дня, а это было, как правило, после полуночи, докладывать ему по телефону итоги работы за сутки.
        Измученные, шли мы по спящему Ленинграду к Финляндскому вокзалу на узел связи. Так было более месяца. И вот однажды мы доложили о допущенном промахе в работе. Что тут было! Он стер нас в порошок, называл мальчишками, кричал и в заключение пообещал уволить. Вначале мы сникли, а потом начали хохотать — сказалось длительное нервное напряжение. Нам это слышать было не впервой. Королевские «разгоны» стали легендой, делал он это мастерски, глаза его метали молнии, слова уничтожали, он грозил отправить домой пешком по шпалам, советовал перейти в артель, где делают керогазы, или на стружкодробилку. Но это были только слова. Никого он не уволил, никого обидел. Конечно, все его побаивались, но больше уважали.
        Наконец ракета была собрана и предстала перед ее создателями, для многих впервые. Двумя кранами ее перенесли на установщик, а затем установили в пусковую систему. Конструкторы и испытатели приступили к проверкам, исследованиям, доработкам. Процесс установки ракеты на силовые стрелы пусковой системы оказался гораздо сложнее и тоньше, чем предполагалось. Однако конструкторам удалось разработать новую методику, изготовить специальные шаблоны для контроля, после чего установка превратилась из «колдовства» в меткую операцию. Полученные данные подтвердили мудрость решения о необходимости контрольной сборки. Окупились затраты и громадные усилия. Время было выиграно. Однако вопросов было еще много.     
       В частности,— как поведет себя пусковая система под нагрузкой заправленной ракеты? Заправка компонентами топлива исключалась по ряду причин. Возникло предложение заправить баки водой. Первая реакция была без восторгов. Однако цель была очень заманчива, и Королев дал задание срочно изучить это предложение, определить, что надо сделать для его реализации. В итоге было выработано техническое решение и баки ракеты залиты водой, была получена информация, которую так ожидали разработчики комплекса. Однако процесс познания не знает предела. Перед нами стояла «заправленная ракета». А почему бы ей не взлететь? Хотя бы чуть-чуть. Зачем это надо? А чтобы получить уверенность в том, что все элементы сработают именно так, как задумано, регулировочные параметры и зазоры выбраны правильно, связи «Земля — борт» расстыковываются в заданный момент и надежно и т. д.
        Мысль о том, чтобы поднять ракету при помощи кранов уже не казалась фантастической. Завод откликнулся на просьбу С. П. Королева и с нашей помощью разработал чертежи и изготовил специальную траверсу для подъема ракеты. Ее масштабы: вес 100 тонн, а высота поперечного сечения порядка двух с половиной метров. Наступил волнующий момент — ракета начала подниматься, а наземные механизмы работать по заданной программе. Непохожесть на все виденное ранее вызывала трепетное уважение к ожившему великану. Стоявшие вокруг молча смотрели на свое детище,  как завороженные. А ведь главное было еще впереди, но все понимали, что сейчас к этому главному сделан большой скачок. Теперь можно было уверенно переходить к следующему этапу — работе на полигоне. Вскоре все оборудование ракеты было отправлено на 5 НИИП. Для полноты картины следует сказать, что в КБ С. П. Королева проводились также работы по другим схемам боевых стартовых комплексов для Р-7. Были рассмотрены горный, шахтный и морской варианты… Все эти проекты страдали существенными недостатками и были отвергнуты.
       На полигоне уже был выкопан громадный котлован для отвода газовой струи от двигателей и построено уходящее в землю пятиэтажное сооружение для монтажа на нем стартовой системы. Было вынуто девятьсот тысяч кубометров грунта! Расположились мы прямо в вагонах. Лютые морозы с ветром заставляли иногда спать не раздеваясь, вода замерзала. Потом появились бараки, те, кто переехал туда, считались счастливчиками. Солдаты-строители жили в землянках. Вырос монтажно-испытательный корпус, смонтирована стартовая система, и наступил долгожданный день — ракета на установщике выплывает из МИКа и направляется на старт. Люди везде — на установщике, идут впереди по рельсам, с боков по насыпи, и все улыбаются. Праздник! И пусть эта ракета еще не полетит, она для наземной отработки, но это первый выезд, за ним будут десятки, сотни других, некоторые из них войдут в историю, но для конструкторов, строителей, испытателей сегодня особый день.
    Затем наступил период испытаний всего, что будет работать при подготовке к пуску и при пуске. Десятки систем, тысячи узлов — все должно работать безотказно. Обязательный тройной контроль всех операций. Если ты признался в своей ошибке — простят, промолчал, а потом вскрылось — пощады не жди. Работа напряженная, жесткая дисциплина, неустроенность бытовая — экзамен на выживание. Не все выдерживали. Помню собрание в бараке, когда один из конструкторов после отказа ему в разрешении выехать домой заплакал, но его не осуждали, старались поддержать.
       Такими же жесткими были и испытания техники. Например, С. П. Королев требовал обливать водой шланги, по которым в ракету подавался жидкий азот, в результате чего место стыка шланга с ракетой покрывалось льдом, что усложняло процесс отстыковки при подъеме ракеты. Это требование С. П. Королев объяснял тем, что пуск может быть и во время дождя, что в дальнейшем и подтвердилось.     Выработалась и система агрегатов. Заказчики (военные специалисты – ред.)  придирчиво следили за соответствием технических параметров систем требованиям, сформулированным в технических заданиях, и свои замечания вносили в специальный журнал, а вечером собирались все заинтересованные, и начиналось рассмотрение претензий, как правило, очень  бурное. Шло перетягивание каната. Конечно, разработчику было нелегко взять обязательство по доработкам: это время, дополнительная работа и затраты, и объяснения с начальством. Особенно в этом отношении отличались представители «фирмы» Владимира Павловича Бармина — головной по всему стартовому комплексу и многим другим системам. Народ опытный, грамотный, задиристый и настырный стоял «насмерть», не уступая. Спорили по принципу того анекдота: если в их булке находили таракана, они его съедали и говорили, что это изюм…
    А жизнь подбрасывала новые вопросики…
    Ныне каждый знает, что при старте от ракеты отходят кабельные и кабель-заправочные мачты, по которым до последнего момента осуществляется электрическая и пневмогидравлическая связь с наземными системами. Сколь ответственна операция отвода, и какая высокая надежность требуется при этом, можно представить себе, вспомнив, как был сорван один из пусков ракеты-носителя «Энергия», когда задержка расстыковки платы системы прицеливания повлекла за собой выдачу команды на отмену пуска и перенос на две недели. Только специалисты понимают, какая это высокая цена.
    Мало кто из многочисленных зрителей, наблюдающих за пуском, знает, что вне поля их зрения, на глубине до семи метров от поверхности  стартовой площадки, хвост ракеты удерживается от перемещений в горизонтальной плоскости при помощи четырех металлоконструкций, закрепленных шарнирно на стенке строительной части стартового сооружения. Другими концами они соединены с боковыми блоками устройствами типа «ласточкин хвост». Назначение их — направлять нижнюю часть ракеты в начале подъема, чтобы не произошло нарушения нормальной работы срабатывания верхних замков стартовой системы — от этого зависит судьба пуска. Как поведут себя эти «устройства-направляющие» при сильнейших вибрациях в огненном вихре, не заклинят ли они вместо того, чтобы направлять ракету. Ответ даст только пуск, а до этого надо думать, анализировать — до головной боли. А рядом есть еще нижняя кабель-мачта, тоже не подарочек. Да, первый пуск ждали посерьезнев, повзрослев, понимая, что впереди экзамен на зрелость…
    Наступил день первого пуска ракеты Р-7. Это было 15 мая 1957 года. Испытатели, строители, конструкторы, давно забывшие о выходных, уставшие от бессонных ночей и бытовых неурядиц, работали, тем не менее, как хорошо отлаженный механизм. Сказывался многолетний опыт, ведь за плечами был не один сданный в эксплуатацию ракетный комплекс. Однако обстановка была далеко не та, как обычно любят описывать журналисты. Не было фраз о том, «мы стоим на пороге великих свершений», а тем более об открытии  космической эры человечества.  Люди стали предельно собранными, как перед серьезными испытаниями, и вся предыдущая деятельность была лишь трамплином для предстоящего события. С. П. Королев немногословен, спокоен, вездесущ.
       И вот перед нами в грохоте и пламени медленно поднимается ракета, набирая скорость. Чувство облегчения и восторга охватило присутствующих...
       Но радость была преждевременной. Телеметрическая информация показала, что на 98 секунде один из двигателей отключился, и ракета упала. Плохо. А если посмотреть глазами оптимиста? Ведь это первый пуск. Полет продолжался 98 секунд – не так уж и плохо. Раньше на значительно более простых ракетах бывало действительно плохо, вплоть до взрыва на старте…
      Вскоре один из офицеров нашел деталь ракеты вблизи от старта. На ней был выбит номер, указывающий, что она принадлежит хвостовому отсеку бокового блока. Был организован поиск других свидетельств аварии. Несколько сотен человек в трусах, кирзовых сапогах  и солдатских панамах, вытянувшись цепочкой, стали прочесывать местность. Жара, колючки, жажда. На следующий день в 80 км  от старта с самолета был обнаружен боковой блок. На хвостовом  отсеке были следы пожара. Исследования показали, что причиной всему была негерметичность магистрали  горючего.
       Причина найдена, приняты меры, и очередная ракета подготовлена к пуску 11 июня 1957 года… На этот раз произошло аварийное выключение двигательной установки на старте. Одну причину устранили.  Другая, связанная с автоматикой, требовала времени для анализа и схемных изменений. И вновь месяц напряженной работы одних и  кулуарных скептических пересудов других.     А тут свалилась на голову, еще одна беда. В этой песчаной безводной пустыне мы могли ожидать всего, но только не ливня, который прямо-таки затопил старт, выведя из строя многие электрические системы. Но и это пережили.
       Все восстановлено, проверено и готово к пуску. Он состоялся 12 июля 1957 года. Подъем! Полет идет нормально. На лицах появляются улыбки. Но на 33-й секунде двигатели выключаются. Авария. Казалось бы, есть от чего потерять голову. Однако хладнокровие С. П. Королева, отсутствие даже намека на попытку найти «стрелочника» вселяли в людей понимание того, что мы вышли на новый уровень сложности научно-технических проблем, где нет проторенных путей. Эти проблемы по плечу лишь сильным духом, впасть в растерянность или увлечься взаимными упреками — значит потерять коллектив, его единство и веру в свои силы.
        Какой же груз ответственности лежал на плечах С. П. Королева, если учесть, что он в это время ёще не был реабилитирован. Еще свежи в памяти арест, тюрьма, ссылка. А за его спиной уже высказывались мысли о том, что схема ракеты порочна, добиться согласованной работы 32 камер сгорания нереально. Но время показало, что путь, выбранный С. П. Королевым, труден, так как трудна задача, но верен.
И, наконец, 21 августа состоялся очередной запуск, и ракета Р-7 достигла заданной цели. Свершилось...
       17 сентября 1957 года в Москве в Колонном зале Дома союзов состоялось торжественное собрание, организованное Академией наук ^ОССР, посвященное 100-летию со дня рождения К. Э. Циолковского. С докладом о жизни и деятельности К. Э. Циолковского выступил В.П. Глушко. Затем С. П. Королёв сделал обстоятельный, интересный доклад: «О практическом значении научных и практических предложений К. Э. Циолковского для развития ракетной техники и запуска искусственных спутников  Земли». В докладе прозвучала такая фраза: ближайшее время с научными целями в СССР и США будут произведены первые пробные пуски искусственных спутников Земли. Реакция зала была спокойная, так как мало кто знал, что в это время на  военном полигоне, а ныне космодроме «Байконур», уже идет интенсивная подготовка к пуску носителя и первого спутника Земли…"  
        Публикуется с сокращениями по изданию "Начало космической эры". Воспоминания ветеранов ракетно-космической техники и космонавтики. Выпуск 2 - М.РНИЦКД. 1994.
Труженики космоса,© 2010-2013
ОСОО "Союз ветеранов Космических войск"
Разработка и поддержка
интернет-портала - ООО "Сокол"