103160, г.Москва, ул. Профсоюзная, д.84/328(499)794-83-06

Генерал-полковник Александр Александрович Максимов Лауреат Ленинской и Государственной премий в 1979 году был назначен начальником Главного управления космических средств Министерства обороны СССР (ГУКОС МО СССР)

18.02.2014

Его преданность космосу, доходившая порой до фанатизма, его
глубокое знание каждой космической системы вплоть до мельчайших подробностей ее создания, применения, особенностей эксплуатации, хранения просто поражала. Но он считал это необходимым условием продуктивной, полезной работы и такого же дотошного знания добивался от своих подчиненных. На заседаниях совета командования, когда обсуждался какой-либо проблемный вопрос, А.А. Максимов стремился довести его, что называется, до последнего винтика. Расходились, как правило, ближе к полуночи.

                  
Недоверчивый к чудесам
Хочется забыть, где я нахожусь, и погрузиться в раздумья об этом
замечательном человеке. Но сначала вспомню о главных заслугах генерал-полковника, лауреата Ленинской и Государственной премий. Его назначение в 1979 году начальником Главного управления космических средств Министерства обороны СССР (ГУКОС МО СССР) пришлось на период, когда роль и место систем и средств космического вооружения в обеспечении повседневной деятельности Верховного командования, а также всех видов и родов Вооруженных сил значительно возросли. Это требовало создания более совершенных и соответственно более сложных образцов космической техники, значительной интеграции решаемых задач в каждом создаваемом образце.
Его преданность космосу, доходившая порой до фанатизма, его
глубокое знание каждой космической системы вплоть до мельчайших подробностей ее создания, применения, особенностей эксплуатации, хранения просто поражала. Но он считал это необходимым условием продуктивной, полезной работы и такого же дотошного знания добивался от своих подчиненных. На заседаниях совета командования, когда обсуждался какой-либо проблемный вопрос, А.А. Максимов стремился довести его, что называется, до последнего винтика. Расходились, как правило, ближе к полуночи.
Максимов демонстрировал пренебрежение к бытовавшей модели рассмотрения проблем в кругу военных, когда старший по званию и должности задавал интонацию в разговоре, и ей должны были беспрекословно подчиняться. Ему нужен был творческий спор. К заседаниям совета командования все участники готовились весьма серьезно, но ведь важно расщепить проблему. А.А. Максимов всегда находил и ставил вопросы, которые, в сущности, стимулировали творческий поиск новых принципов боевого применения и эксплуатации, уточняли требования к вновь создаваемым космическим средствам. Глубокая, неординарная личность А.А. Максимова как военачальника ярко проявилась на этих совещаниях не только в охвате проблемы и скрупулезном знании предмета, но и в доброжелательном, даже поощрительном отношении ко всем попыткам творческого поиска, грамотной критике независимо от должности и воинского звания, в интересе к человеческому, житейскому аспекту жизни на объектах. Заслушивая начальника космодрома по состоянию дел, неожиданно мог спросить:
– А почему в подсобном хозяйстве у вас резко снизилась яйценоскостъ кур? – И тут же, как человек, занимающийся этим профессионально, четко сам излагал причины: грязь, недостаточное содержание витаминов и т.д.
Каждое заседание совета командования становилось событием, широко обсуждавшимся во всех организациях ГУКОС, всех частях запуска и управления научно-исследовательских организаций.
Между тем сам А.А. Максимов считал объем своих знаний в области военного искусства, особенно оперативного, недостаточным. Он сожалел, что не пришлось пройти обучение в Академии Генерального штаба, и всячески старался ликвидировать этот кажущийся ему пробел путем самостоятельного изучения специальной литературы, анализа практических результатов проводимых крупномасштабных учений Министерства обороны с привлечением космических сил и средств. Объективно же уровень его компетенции в этих вопросах был достаточно высок, что подтверждается, например, результатами проверки комиссией Генерального штаба, возглавляемой генерал-полковником Б.А. Омеличевым, в ходе стратегического учения «Центр».
Об этой проверке помнится рассказ Б.А. Омеличева:
– Удивительно правильные решения принимает А.А. Максимов. Еще нет опыта в боевом применении космических средств разведки, организации их взаимодействия с видами и родами войск, но, на мой взгляд, решения, принимаемые Максимовым, правильны и заслуживают внимательного изучения. Правда, сегодня был такой эпизод – в ходе подготовки к запуску одного КА (космического аппарата. – О.Б.) поступила вводная: к зоне космодрома приближается спутник оптической разведки США. Вдруг Максимов дает команду: «Подготовить шашки». Я невольно подумал: «Какие шашки, Чапаев?» Но тут же последовала его команда: «Поджечь дымовые шашки!», что обеспечило скрытность момента боевой подготовки. А у меня отлегло от сердца. Все его действия правильные.
Доклад А.А. Максимова министру обороны и начальнику Генштаба по учению «Центр» с анализом оперативной обстановки и предложениями по применению космических сил и средств в современной войне получил высокую оценку и был использован при уточнении роли и места космических средств в системе стратегических действий Вооруженных сил.
Остановлюсь на одной особенной стороне его деятельности. Это его борьба, по-другому назвать нельзя, за централизацию создания и применения космических сил и средств в интересах всех видов и родов ВС. Эта проблема возникла сразу же после выхода ГУКОС-а из-под непосредственного подчинения ракетным войскам стратегического назначения. Была попытка со стороны главкома ВВС маршала авиации Ефимова оспорить целесообразность столь странных, на его взгляд, изменений. Она базировалась на утверждении, что главный девиз авиации – летать быстрее и выше, а это космос и космические скорости, поэтому ГУКОС должен быть в ВВС. Но аргументы маршала были отвергнуты. В космосе не летают, там аппараты движутся по законам небесной механики. Авиация же использует законы аэродинамики. Далее, космос – прежде всего средство Верховного командования и всех видов и родов войск.
Более сложно обсуждался вопрос об объединении с войсками ПВО.
Главными здесь были аргументы, что в ПВО сформирован род войск
ракетно-космической обороны, в составе которого –  Центр контроля космического пространства, космическая система предупреждения о ракетном нападении со своей системой и центром управления.
Объединение с ГУКОС-ом позволяло бы более эффективно использовать космические системы и комплексы и обеспечивало бы единство ответственности за новую сферу вооруженной борьбы.
В ответ на это А.А. Максимов смело, убедительно и в итоге успешно доказывал, что здесь нет ничего нового, что такое объединение приведет к узковедомственному подходу в развитии космоса, который уже был пережит в рамках ракетных войск стратегического назначения. Космическая деятельность значительно шире задач, стоящих перед ПВО. Это и разведка в глобальном масштабе, и связь, и навигация, и обеспечение запусков космических аппаратов народно-хозяйственного хозяйственного и научного назначения и управления ими.
Реальная угроза над ГУКОС-ом нависла тогда, когда четыре главкома – РВСН, ВВС, ПВО, ВМФ – подписали письмо о необходимости фактического раздела ГУКОС-а. РВСН готовы были взять на себя запуск космических аппаратов, подчинить себе все космодромы, ПВО – орбитальную группировку, за исключением космических аппаратов, обеспечивающих Военно-Морской флот, а ВВС – центр подготовки космонавтов и в перспективе авиационно-космические системы.
При подготовке к этому совещанию А.А. Максимов очень надеялся на союзников по сохранению ГУКОС-а в центральном подчинении начальника ГРУ, рассчитывал и на поддержку начальника войск связи генерал-полковника Кобеца, с которым он провел предварительную встречу.
Нужно сказать, что и по положению и по воинскому званию А.А. Максимов был не в лучшем и даже не в равном положении, поэтому его принципиальная позиция несогласия с такими предложениями в случае  их принятия, безусловно, обернулась бы не только ликвидацией ГУКОС-а, но и личными неприятностями.
В ходе совещания, которое вел маршал С.Ф. Ахромеев, случилось непредвиденное: после выступления главкомов, изложивших свои позиции, было предоставлено слово генерал-полковнику Кобецу. Он неожиданно, вопреки изложенному ранее во время упомянутой встречи с А.А. Максимовым мнению, поддержал предложение главкомов и предложил передать ему всю орбитальную группировку КА связи. На этом фоне состоялось выступление А.А. Максимова, уверенным тоном продолжавшего доказывать необходимость сохранить ГУКОС, чтобы гарантировать его дальнейшее развитие. Он говорил, что идет освоение новой сферы противоборства, которая уже в ближайшем будущем может оказать существенное влияние не только на ход, но и на исход войны. Особенно возрастет роль космоса для обеспечения действий Верховного командования и Генерального штаба и всех видов и родов войск. Космические средства дорогие, недопустимо их создавать для решения лишь узковедомственных задач. Самое же главное: если есть сфера, а в будущем это, скорее всего, особый специфический театр военных действий, то должен быть и единый ответственный за нее.
Выступление А.А. Максимова было поддержано министром общего машиностроения (эту должность в то время занимал я).
Пришлось особенно подчеркнуть нежелательность появления нескольких заказчиков космической техники. Позицию А.А. Максимова занял и заместитель министра обороны по вооружению генерал армии В.М. Шабанов.
Решение, принятое маршалом С.Ф. Ахромеевым, никаких кривотолков не допускало: ГУКОС сохранить и всячески ему помогать в решении выполнения постановлений ЦК КПСС и Совета Министров СССР по программе противодействия СОИ, где ГУКОС-у отводилась головная роль.
Большой путь Александра Александровича Максимова неразрывно связан с великими историческими событиями в жизни советского народа в предвоенные годы, его героической борьбой в Великую Отечественную войну, дальнейшим восстановлением народного хозяйства, освоением космического пространства.
Родился он 29 августа 1923 года в Москве. Его детские годы легкими назвать нельзя. Рос без отца, а матери его, Марфе Степановне, пришлось воспитывать трех детей-малолеток: Галю, Анатолия и старшего Александра. Он во всем помогал матери, что воспитало в нем заботливое отношение к людям, добросовестность в любом деле. В 1938 году Александр с отличием окончил семь классов школы № 336 Сокольнического района Москвы. Пришла пора выбирать: либо пойти на работу, либо продолжать учебу в средней школе.
Был и третий путь. Как многие мальчишки второй половины 30-х годов, воспитанные на героических фильмах времен гражданской войны, он мечтал стать военным. В 1937 году Постановлением СНК СССР в РСФСР и УССР были созданы и начали функционировать специальные артиллерийские школы, комплектовавшиеся из числа политически проверенных выпускников-отличников неполных средних школ. Там ребята учились в 8-м, 9-м и 10-м классах, причем, носили присвоенную им военную форму одежды (буденовку, шинель, китель, брюки на выпуск, ботинки), а летние каникулы проводили в специальных лагерях. Открывалась прямая дорога для учебы в артиллерийских училищах.
Учащиеся, окончившие такую спецшколу с оценками «отлично» и «хорошо», имели право, благо там математика, физика, химия, черчение и военное дело приспосабливались к программам военных учебных заведений, на поступление в артиллерийские училища народного комиссариата обороны без испытаний, а также преимущества при поступлении в Артиллерийскую академию.
Организационно учащиеся входили в состав трех батарей (1-я – десятые, 2-я – девятые и 3-я – восьмые классы). Каждая батарея включала несколько взводов. Спецшколу возглавлял директор, его заместителем был военрук. Он отвечал за поддержание воинской дисциплины, организовывал военную подготовку в лагерях, где проводились с учениками марш-броски, артиллерийские стрельбы. Он также возглавлял подготовку к майским и ноябрьским парадам. Его прямыми помощниками были старшины батарей, назначавшиеся из наиболее подготовленных учеников. Командирами взводов были преподаватели, а их помощники отбирались из учащихся. Взвод состоял из нескольких отделений, возглавляемых также самими ребятами. Назначенные на командные посты носили на петлицах кителей знаки отличия – соответствующее количество «треугольников».
В августе 1938 года Александр Александрович был принят в 4-ю специальную артиллерийскую школу Москвы. Среди ровесников он выделялся общительностью, деловитостью, отличными знаниями преподаваемых дисциплин. Эти качества позволили ему быть избранным в бюро комсомольской организации спецшколы, а в 9-м классе он возглавил бюро. Будучи разносторонне развитым пареньком, он увлекался лыжным спортом, гимнастикой и неплохо катался на коньках. Как малообеспеченному ему бесплатно выдавали форму одежды и талоны на обед. Спецшкола была укомплектована лучшими учителями столицы. Они отлично знали свой предмет и передавали эти знания ребятам. Неплохо преподавалось и военное дело, особенно в лагерный период. В 1939 году были введены занятия по современным танцам и поведению в обществе. На вечера танцев приглашались девочки из соседних школ. Описываю жизнь в спецшколе так подробно, поскольку она в основном и сформировала Александра Максимова как человека нового, справедливого социального общества и хорошо подготовила к участию в Великой Отечественной войне, ибо окончил он это учебное заведение за несколько недель до ее начала. Окончил круглым отличником и был зачислен во 2-е Ленинградское артиллерийское техническое училище. В феврале 1942 года он уже был направлен в штаб артиллерии Карельского фронта, где получил назначение в противотанковый артиллерийский полк.
Карельский фронт с сентября 1941-го вел тяжелые боевые действия против немецких и финских войск на Кольском полуострове и в Северной Карелии, обеспечивая защиту северного стратегического фланга советских Вооруженных сил, а также сухопутных и морских коммуникаций страны на северном участке. Александру Александровичу приходилось действовать в сложной военной обстановке и суровых климатических условиях. Нередко прямо на передовой восстанавливал боевую технику и направлял ее на врага.
Недаром награжден медалью «За оборону Советского Заполярья».
В ноябре 1944 года, в связи с выходом Финляндии из войны, Карельский фронт был расформирован, а противотанковый артиллерийский полк, в котором служил Александр Александрович, вошел в состав 3-го Белорусского фронта. Перед полком была поставлена задача уничтожить кенигсбергскую группировку противника и овладеть городом и крепостью Кенигсберг. В тяжелых боях отличился и Александр Александрович, он был награжден орденом Красной Звезды и медалью «За взятие Кенигсберга».
В 1945 году Александр Александрович поступает в Артиллерийскую академию им. Ф.Э. Дзержинского.
Окончание Второй мировой войны, в конце которой было впервые применено ракетное и ядерное оружие, не принесло мира Советскому Союзу. Еще в ходе войны наши союзники (Англия и США) делали все, чтобы СССР как можно больше ослаб в военном и экономическом отношении. Они затягивали открытие второго фронта, пытались заключить сепаратный мир с Германией, а в августе 1945 года нанесли ядерный удар по мирным городам Японии с целью напугать Советский Союз и навязать ему угрозой применения ядерного оружия свою волю. В 1946 году, через несколько месяцев после окончания Второй мировой войны, они объявили холодную войну СССР и странам народной демократии. В этих условиях Советскому Союзу пришлось прилагать огромные усилия не только по ликвидации военной разрухи, но и на создание новейших средств вооружения, способных защитить мирный труд советского народа.
К созданию ядерного оружия СССР приступил еще в ходе Великой Отечественной войны, а 13 мая 1946 года было принято постановление ЦК и Совмина о создании в стране ракетостроительной промышленности, соответствующих научно-исследовательских институтов, конструкторских бюро. К работе по данной тематике был подключен ряд министерств. Был создан комитет по ракетной технике. Главным конструктором был назначен С.П. Королев.
Образован Государственный центральный полигон в Капустином Яре, где уже осенью 1947 года были проведены летные испытания 11 ракет А-4, собранных в основном из трофейных и частично изготовленных в Советском Союзе деталей.
Первая баллистическая ракета Р-1 была сдана на вооружение Советской армии 25 ноября 1950 года. К этому времени уже функционировал центральный аппарат начальника ракетного вооружения, его штаб, которому подчинялись ракетно-инженерные части и полигон. Летом 1948 года группу офицеров-фронтовиков, слушателей академии, завершавших работу над дипломными проектами, неожиданно отозвали с практики и по специальному решению правительства начали «переучивать» на новую ракетную специальность.
В эту группу был включен Александр Александрович. На переучивание ушло полгода. Защитив диплом по металлографическим методам исследования ракет, он был распределен в ОКБ-1, к Королеву.
Потом Александр Александрович признался: «...Я вовсе не предполагал, что пройдут годы и мне доведется заниматься самой мощной ракетной, а потом и космической техникой, что судьба сведет меня с Королевым – человеком огромного таланта, сложной судьбы, но удивительно стойким и целеустремленным. На моих глазах прошли последние 14 лет его активной конструкторской жизни».
Сам Александр Александрович был таким же пытливым, стойким и целеустремленным. Он часто говаривал: «Чего стоит человеческая жизнь без любви к делу, работе, без поисков и находок». Глубоко познав дело, он твердо стоял на своем.
Успешная работа КБ Королева и смежных КБ по созданию ракет с межконтинентальной дальностью полета, обеспечивших запуск первого в мире искусственного спутника Земли 4 октября 1957 года, появление новых ракетных соединений и объединений позволили на базе органов управления начальника реактивных частей создать в декабре 1959 года новый вид Вооруженных сил – ракетные войска стратегического назначения. Посильный вклад в развитие ракетного вооружения и запуск первого искусственного спутника Земли внес и Александр Александрович Максимов.
С образованием РВСН Александр Александрович был направлен на работу в главное управление ракетного вооружения (ГУРВО), созданного для руководства разработкой, заказами и поставками ракетного вооружения РВСН. В сентябре 1960 года в ГУРВО было сформировано Третье управление «Искусственные спутники Земли и космические аппараты», в котором А.А. Максимов занял должность начальника отдела ракет-носителей.
В связи с увеличением потребностей видов Вооруженных сил и Министерства обороны СССР в космических средствах в составе РВСН в марте 1963 года был создан Центр по руководству разработкой и производством средств космического вооружения. В октябре 1964 года приказом министра обороны Р.Я. Малиновского на базе Третьего управления ГУРВО и Центра было создано Центральное управление космических средств Министерства обороны (ЦУКОС МО) с подчинением его заместителю МО – главкому РВСН. Начальником Центра по руководству разработкой и производством средств космического вооружения был назначен А.А. Максимов. Тогда же Центр командно-измерительных комплексов ИСЗ и космических объектов, возглавляемый генералом А.Г. Карасем, был подчинен ЦУКОС МО. Начальники центров стали заместителями начальника ЦУКОС МО генерала К.А. Керимова.
В 1965 году генерал К.А. Керимов был направлен на работработу в Министерство общего машиностроения, а ЦУКОС МО возглавил генерал Карась А.Г. В марте 1970 года, в связи с расширением функций ЦУКОС МО в обеспечении интересов всех видов Вооруженных сил, научных исследований и развития народного хозяйства, приказом Минобороны он был преобразован в Главное управление космических средств Министерства обороны (ГУКОС МО) и определен головной организацией по военно-космической тематике, ответственной за разработку, развитие и применение космического вооружения.
Начальником ГУКОС МО был назначен генерал-лейтенант А.Г. Карась, а его заместителем – генерал-майор А.А. Максимов.
Итогом деятельности ЦУКОС МО явилась практически полная реализация первой программы развития космического вооружения на 1966–1970 годы, обеспечившая эффективное функционирование стратегических ядерных сил сдерживания, наземных, морских и воздушных группировок Вооруженных сил, а также запуск и управление космическими аппаратами научного и народно-хозяйственного назначения.
Вновь созданному ГУКОС МО предстояло обеспечить развитие космического вооружения, предусмотренного второй программой на 1971–1980 годы, и эффективное его применение.
В начале 1979 года скоропостижно скончался генерал-полковник А.Г. Карась. Начальником ГУКОС МО был назначен А.А. Максимов.
В этой должности он работал до 1989 года – увольнения в отставку. Вершиной его деятельности в этот период был запуск 15 ноября 1988 года ракетно-космической системы «Энергия–Буран».
Отвечая на вопросы корреспондента журнала «Авиация и космонавтика», генерал-полковник А.А. Максимов заявил: «Эта победа заложена многолетним трудом всего советского народа». Он сравнил запуск «Бурана» с запуском первого искусственного спутника Земли по их значимости. «Чтобы понять это, надо, пожалуй, сказать несколько слов о переломном периоде, который сейчас наступает в космонавтике, и о роли «Бурана» в нем. Сегодня как никогда ранее близки к практической реализации вещие слова К.Э. Циолковского: «Человечество не останется вечно на Земле, но в погоне за светом и пространством сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет все околосолнечное пространство...» Развитие производительных сил достигло сейчас такой стадии, когда стало возможным говорить о выносе в космос ряда энергетически емких технологий и экологически вредных производственных процессов, об использовании космоса для получения энергии и других перспективных технологий. Решение названных и подобных им задач связано с функционированием надежных и эффективных транспортных многоразовых ракетно-космических систем и постоянно действующих орбитальных станций. Сейчас это станции типа «Салют» и «Мир», а в последующем – крупные орбитальные конструкции с развитой транспортной системой «Земля-космос» и «космос-Земля».
Глубоко осознавая значение космических транспортных средств, А.А. Максимов большое внимание уделял перспективам их развития. Так, он активно поддерживал предложения доктора технических наук О.В. Гурко, более детально разработанные выдающимися генеральными конструкторами академиками В.М. Мясищевым и Н.Д. Кузнецовым, нового одноступенчатого полностью многоразового, горизонтального взлета и посадки аппарата типа МГ-19, даже в условиях, когда шла реализация проекта космической системы «Энергия–Буран».
Александр Александрович доложил об этом проекте министру обороны Маршалу Советского Союза Д.Ф. Устинову, который одобрил это направление развития космических средств. Однако начавшаяся «перестройка», переход к так называемым рыночным отношениям не только не позволили осуществить реализацию этого проекта, но и нанесли трудно поправимый ущерб блестящим результатам страны, полученным до «перестройки» в освоении космического пространства.
Он всегда стремился к тому, чтобы все новейшие достижения в области науки, развития технологий и техники были широко использованы для освоения новой сферы деятельности человека – космоса, писал: «Я за трезвый научный анализ, вдумчивый, аргументированный... Возможны и многие другие формы существования материи, которых мы не знаем, возможны и неизвестные нам поля взаимодействий и излучений, возможно, есть способы превысить скорость света. Все возможно, но... Будем расширять наши знания, кропотливо работать и не играть на «доверчивости к чудесам».
А.А. Максимов еще многое мог сделать для укрепления могущества Вооруженных сил, освоения новой сферы деятельности человека – околоземного космического пространства, делу которого он отдал более сорока лет активной творческой деятельности. Но слишком много было отдано сил, и сердце не выдержало сверх нагрузок. И биться оно перестало не когда он отдыхал, а когда торопился на работу, 12 октября 1990 года, на 68-м году жизни.
В газете «Красная Звезда» был опубликован некролог, подписанный высшим руководством СССР и Министерства обороны.
Память о нем сохранится и тогда, когда исполнятся вещие слова К.Э. Циолковского об освоении космоса.
Всю тяжесть утраты ощущаешь гораздо позднее похорон. Он вошел в мою жизнь мягко, незаметно. Вначале я его замечал на каких-то совещаниях. Обращали на себя внимание внешние признаки: пышные черные брови и седые плотные волосы. Он начал заниматься космическими проблемами в роли секретаря Государственной комиссии. До этого воевал и только благодаря природной сметливости, доброте и открытости остался жив: старые бывалые солдаты прикрывали молодого командира взвода.
На его долю выпала тяжелая, но почетная роль – отвоевывать должное место космической науки и техники в армии. Нет более стабильной, уравновешенной организации, чем армия. Во время Второй мировой войны еще не могло быть речи о том, чтобы космос внес свою долю в победу. В дальнейшем армия сложилась, как таковая, с учетом опыта войны – пропорции, структура, виды и рода войск, их значимость пришли оттуда. Фридрих Энгельс где-то сказал, что гениальность полководца определяется осмыслением «военных производительных сил», то есть, как я понимаю, умением использовать достижения научно-технического прогресса в интересах военного дела.
До войны шла борьба в пользу танков и столько же у них было противников (танки – это только один из примеров). Так вот, в сложившейся армии с реальными, заслуженными военачальниками начали витать идеи типа: кто владеет космосом, тот владеет миром. Первое, что делает уважающий себя главком, – это заполучить «себе» такое средство. Этот процесс продолжается и до сих пор, я не у дел, и, не дай бог, затопчут космос в армии. А главная заслуга Александра Александровича в том, что он сумел вытащить космические войска на уровень, пусть еще недостаточный, но, слава богу, уже возможный в сложившихся условиях.
Первое, что делает уважающий себя главком, – это заполучить «себе» такое средство. Этот процесс продолжается и до сих пор, я не у дел, и, не дай бог, затопчут космос в армии. А главная заслуга Александра Александровича в том, что он сумел вытащить космические войска на уровень, пусть еще недостаточный, но, слава богу, уже возможный в сложившихся условиях.
От природы умный человек, как говорят, с «божьей искрой», постоянно учившийся, он в результате был на голову выше некоторых, находившихся над ним по чину и положению.
Мы с ним как-то незаметно и быстро сошлись. Кажется, что он сейчас зайдет в камеру, ничему не удивляясь, и начнет излагать свое мнение по поводу случившегося. Он всегда как-то неожиданно звонил и говорил просто, без вступлений:
– Надо встретиться, есть информация, хочу посоветоваться…
…Если бы он остался на своей должности, возможно, не случилось бы непоправимого. Он отнесся к уходу философски, не тяготился. Занялся в качестве заместителя директора института творческой работой и был, по-моему, доволен, как-то приподнят – он как бы упивался свободой, захлебывался представившимися ему возможностями, закрытыми перед ним ранее. Это не тот случай, когда человек на пенсии умирает, оставшись не у дел, – возможно, он захлебнулся свободой.
Мне рассказали, что накануне были похороны одного из его старых друзей (я не знаю кого), на поминках в узком кругу он вдруг сказал:
– Кто из нас будет следующий? И сам ответил: – Следующим буду я.

Добавление 2011 года: Могила, ухоженная его любимой дочерью Татьяной, постоянно посещается его друзьями и сослуживцами. А 28 августа 1998 года, накануне дня его 75-летия, постановлением мэра города Краснознаменска его именем названа площадь, на одном из ее зданий установлена мемориальная доска с портретом А.А. Максимова.
И, наконец, последнее. Этот очерк я начал писать в тюрьме в день рождения А.А. Максимова. Продолжая потом работу над ним, опираясь, в том числе, на материалы, предоставленные мне, по моей просьбе, Эдуардом Викторовичем Алексеевым, в прошлом директором НИИ-4 Минобороны СССР, генералом, весь материал я уже не дробил, а целиком оставил под числом «29 августа». Так я поступал в аналогичных случаях и в дальнейшем.

Отрывки с некоторыми сокращениями из книги О.Д. Бакланова «Космос – моя судьба»  к размещению на сайте подготовил Н.М. Письменный
Труженики космоса,© 2010-2013
ОСОО "Союз ветеранов Космических войск"
Разработка и поддержка
интернет-портала - ООО "Сокол"