103160, г.Москва, ул. Профсоюзная, д.84/328(499)794-83-06

"Космонавт Юрий Гагарин" - имя первого космонавта планеты Земля было начертано на борту Флагмана морского космического флота СССР

06.04.2011

Имя первого космонавта земли носило научно-исследовательское судно «Космонавт Юрий Гагарин», которое в течение более 20 лет являлось флагманом морских командно-измерительных пунктов Главного научно-исследовательского испытательного центра  космических систем Министерства обороны, Одиннадцать специально построенных морских судов были объединены в 9-й Отдельный морской командно-измерительный комплекс, который выполнял задачи испытаний и управления полетом различных космических аппаратов  по советской программе  освоения космического пространства.    

О работе флагмана Морского Космического флота рассказывает ветеран флота полковник Мамалыгин Вадим Семенович. Для обеспечения благоприятных условий контроля и управления орбитальными космическими полетами, особенно пилотируемыми, необходимо, чтобы на наибольшем числе витков, а лучше на каждом, были возможны сеансы связи с космическим аппаратом, поэтому наземные измерительные пункты размещаются на всей территории страны от Дальнего Востока до западных границ. Но даже в этом случае, при полете космического аппарата по круговой орбите высотой около 300 км с наклонением 50-60 градусов, если полет контролируется только с территории нашей страны, то пять-шесть витков за сутки на всем их протяжении не попадают в зоны видимости наземных пунктов, перерыв в контроле может достигать девяти часов. С точки зрения безопасности полетов это недопустимо. Работа научно-исследовательских судов, находящихся в определенных точках Атлантического океана, позволяла избавиться от неконтролируемых витков, т.е. иметь не менее одного полноценного сеанса связи на каждом витке.

Кроме того, даже в течение одного витка, необходим гарантированный контроль за полетом на тех участках орбиты, на которых происходят какие-либо ответственные операции на борту космического аппарата (КА), например, при посадке (КА) - контроль за включением и выключением тормозного двигателя, или при выведении межпланетной станции на расчетную траекторию с промежуточной орбиты - контроль за работой разгонного двигателя, или при коррекции орбиты - контроль за работой корректирующего двигателя. Эти параметры можно проконтролировать с помощью научно-исследовательских судов, которые должны находиться в это время в южной Атлантике, Гвинейском заливе, Средиземном море и в Индийском и Тихом океанах.

Необходимость создания измерительных пунктов вне территории страны возникла в 1957 году в связи с необходимостью испытаний новой ракетно-космической техники, полетами космических кораблей и подготовкой к запуску первой межпланетной станции. Тогда в НИИ-4 Министерства обороны СССР образовали группу сотрудников, которой поручили разработать план создания таких пунктов. В результате исследований с участием моряков, баллистиков, специалистов по траекторным и телеметрическим измерениям, связистов, дипломатов после рассмотрения многих вариантов было обосновано создание плавучих измерительных пунктов на океанских судах.

Прошедшие годы полностью подтвердили правильность и предусмотрительность принятого решения. Оно оправдалось и с научной, и с экономической точек зрения. Корабельные измерительные пункты оказались наилучшим средством для выполнения космических измерений и управления космическими аппаратами в тех районах земли, в которых измерения не должны вестись постоянно. Подвижность корабельных измерительных пунктов, то есть способность работать именно там, где это нужно для очередного космического запуска, относится к наиболее важным и незаменимым свойствам. Воплощением такого решения в будущем стало строительство экспедиционного флота.

Первые суда космического флота (так стали называть этот флот, состоящий из морских командно-измерительных судов) приступили к работе в океанах в самом начале 60-х годов. Это были обычные грузовые суда, слегка переоборудованные для размещения антенных установок и аппаратуры станций приема телеметрических сигналов. Для этого были взяты автомобильные телеметрические станции, кузовы которых вместе с размещенной в них аппаратурой снимали с шасси автомобилей, опускали в грузовой трюм и крепили там по походному. В отдельных помещениях оборудовались фотолаборатории. В соседнем трюме размещали бензоэлектрические агрегаты питания.

На верхнем мостике каждого судна устанавливались кронштейны для крепления телеметрических антенн. Радиосвязь с наземными службами управления космическим полетом осуществлялась с помощью судовых радиостанций.

В августе 1960 года такие переоборудованные теплоходы «Краснодар», «Ильичевск», «Долинск» вышли в первый рейс и экспедиции специалистов приступили к тренировкам. На первых же порах возникли трудности в поддержании радиосвязи со службами управления космическим полетом. В отдельные периоды связь полностью нарушалась из-за плохих условий прохождения радиоволн. Для ретрансляции сигналов приходилось использовать промежуточные радиоцентры, например радиостанцию поселка Мирный в Антарктиде. Телеметрическая аппаратура, сконструированная для работы в наземных условиях, при высокой температуре и влажности, характерных для тропической зоны океана, часто выходила из строя. Но в процессе тренировок приобретались необходимые опыт и навыки обработки и выдачи экспресс-информации, выявлялись рекомендации для последующего более основательного переоборудования судов.

В январе 1961 года эти суда вышли в Гвинейский залив в районе экватора по трассе полета космической станции «Венера-1» и 12 февраля успешно приняли телеметрическую информацию с межпланетной станции и подтвердили готовность корабельных измерительных пунктов к выполнению новых сложных задач управления полетами космических кораблей.

12 апреля 1961 года научно-исследовательские суда, расположенные на трассе полета космического корабля «Восток» успешно приняли телеметрическую информацию о работе бортовых систем и жизнедеятельности первого космонавта. С этого памятного дня уже ни один запуск межпланетных станций и пилотируемых КА не проводился без участия плавучих измерительных пунктов.

После первого пилотируемого полета Ю.А. Гагарина темпы работ по исследованию космического пространства нарастали. Готовился старт космического корабля «Восток-2», старты автоматических станций для облета и фотографирования Луны. Плавучие измерительные пункты должны были обеспечить контроль за всеми этими полетами. У них часто не оставалось времени для захода в порты, чтобы пополнить судовые запасы. Поэтому в 1962 г было принято решение о выделении в распоряжение НИИ еще одного судна «Аксай». Его основной задачей было снабжение топливом и пресной водой находящихся в океане плавучих измерительных пунктов. Дополнительно на судне была установлена аппаратура для приема и обработки телеметрической информации, аппаратура единого времени.

Эти суда - «Долинск», «Краснодар», «Ильичевск» и «Аксай» – несли почти непрерывную вахту в океане до 1965 года, обеспечивая запуски пилотируемых и автоматических космических аппаратов.

В 1965-1966 годах «Краснодар» и «Ильичевск» были заменены новыми судами – «Бежица» и «Ристна».

«Бежица» и «Ристна» кроме аппаратуры для приема и обработки телеметрической информации и системы единого времени последней модификации тех лет, имели мощные передатчики, позволяющие повысить устойчивость связи с Центром управления полетом. Были установлены системы для кондиционирования воздуха, что обеспечивало охлаждение аппаратуры, улучшало обитаемость. Первые приспособленные для специальных работ морские суда использовались до 1976-1977 годов, затем были возвращены пароходствам и после демонтажа экспедиционного оборудования продолжали плавать на океанских грузовых линиях.

В 1967 году в строй морских командно-измерительных пунктов (научно-исследовательских судов – (НИС) вошли суда серии «Селена» -это «Боровичи», «Невель», «Кегостров», Моржовец». На этих судах были установлены две радиотелеметрические станции, станция космической связи для двухсторонних переговоров с космонавтами, аппаратура единого времени, приемо-передающий радиоцентр.

Между тем быстрые темпы развития советской космонавтики, характерные для 60-х годов, требовали многократного расширения задач, решаемых судами. Мы стояли на пороге лунной программы. Понадобилось судно универсального типа, способное полностью заменить стационарный измерительный пункт, работающий с околоземными и межпланетными космическими объектами в любой точке Мирового океана.

Было решено создать такое специализированное судно на базе сухогруза «Геническ», который после постройки совершил всего один рейс на Кубу.

В январе 1967г теплоход был ошвартован у стенки судостроительного завода в Ленинграде; на проектирование и переоборудование судна отводилось 6 месяцев. В апреле 1967г судну было присвоено имя летчика-космонавта СССР Владимира Комарова.

Предстояло переоборудовать судно так, чтобы на нем можно было разместить сложные крупногабаритные радиотехнические системы, которые до того времени устанавливались только на наземных измерительных пунктах, создать благоприятные условия для работы и жизни 240 членов экипажа и экспедиции.

Прежде всего, нужно было установить две восьмиметровые параболические антенны с двухосными опорно-поворотными устройствами. Для этого была необходима гиростабилизированная платформа, способная сохранять горизонтальное положение с точностью 15 минут при скорости ветра до 20 м/с и волнении моря до шести баллов. В распоряжении конструкторов имелись в то время корабельные посты для стабилизации артиллерийских орудий, которые могли обеспечить заданную точность только при отсутствии ветровых нагрузок. Выход был найден в применении шарообразных радиопрозрачных укрытий, которые защитили антенны и опорно-поворотные устройства не только от ветра, но и от дождя, снега, брызг соленой морской воды и др. Высокая заданная точность наведения антенн потребовала значительного усиления жесткости судового корпуса.

Для достижения необходимой дальности действия в состав командно-измерительного комплекса были включены параметрические усилители, охлаждаемые жидким азотом, для получения которого на судне предусмотрели криогенную установку.

Строительство НИС было завершено ходовыми испытаниями в июле 1967 года. Накопленный опыт был впоследствии использован при создании других универсальных судов космического флота.

Научно-исследовательское судно «Космонавт Владимир Комаров» эксплуатировалось почти 22 года – до мая 1989 года. За это время совершено 27 экспедиционных рейсов продолжительностью от одного до одиннадцати месяцев, пройдено в океанах более 700 тысяч миль.

В 1989 году судно вывели из состава космического флота, перебазировали в Ленинград, где оно использовалось для других целей и в дальнейшем было списано..

В конце 60-х годов для выполнения задач второй лунной программы Н1-Л3, было принято решение о постройке двух универсальных кораблей, оборудованных многофункциональными командно-измерительными комплексами, радиотехническими средствами и системами связи для работы с космическими аппаратами, находящимися на окололунной орбите.

В 1970 году в состав космического флота вошло новое специально спроектированное судно «Академик Сергей Королев», получившее имя основоположника практической космонавтики – главного конструктора ракетно-космических систем. Судно было построено в городе Николаев. Главные размерения: длина 181,9 м, ширина 25 м, водоизмещение 21460 т, главная энергетическая установка мощностью 12000 л.с., сообщает судну скорость хода 17,5 узла. Дальность плавания 22500 миль, автономность до 120 суток, экипаж 120 человек, экспедиция 180 человек. Судно имело нограниченный район плавания и высокие мореходные качества, обеспечивающие безопасность плавания при любом состоянии моря.

В 1971 году, в Ленинграде было завершено строительство самого крупного и наиболее мощного, по научно-техническому оснащению экспедиционного судна, ставшего флагманом космического флота. Ему было присвоено имя первого космонавта планеты «Космонавт Юрий Гагарин».

Первая моя встреча с НИС «Космонавт Юрий Гагарин» состоялась в конце августа 1971 года, в Одессе.

Мы, группа выпускников Ленинградской академии им. А.Ф. Можайского получили назначение для работы на НИС «Академик Сергей Королев», но оно было еще в рейсе, и нас временно определили для проживания на НИС «Космонавт Юрий Гагарин», которое после перехода из Ленинграда находилось в Одессе.

Прилетели мы в Одессу поздно и у причала, где стоял «Космонавт Юрий Гагарин», оказались глубокой ночью. Увиденное ошеломило нас. Прожекторы освещали привязанный канатами корпус огромного белого судна и барбеты-основания ажурных конструкций антенн. Сами 25-метровые чаши антенн сливались где-то вверху со звездным небом. Такое впечатление, что на судно опирается весь небосвод. Работали какие-то насосы, раздавалось шипение сжатого воздуха, судно казалось огромным живым существом, отдыхающим у причала. Мысли о том, как удастся освоить все это хозяйство не давали уснуть остаток ночи.

Естественно те несколько дней, которые мы жили на судне, были посвящены его изучению.

НИС «Космонавт Юрий Гагарин», имея высокие мореходные качества, мог плавать в любых районах Мирового океана, при любом состоянии моря. Для уменьшения бортовой качки на нем был установлен пассивный успокоитель, благодаря чему амплитуда бортовой качки при волнении 7 баллов снижалась с 10 до 3-х градусов. Установленные подруливающие устройства облегчали управление судном на малых скоростях и при швартовке, позволяли удерживать его на курсе во время сеансов связи в дрейфе. Корпус судна делился по длине водонепроницаемыми переборками на восемь отсеков, а по высоте на одиннадцать ярусов, соединенных между собой трапами, двумя грузовыми и восемью пассажирскими лифтами. Одно и двухместные каюты позволяли разместить, экипаж судна - 140 человек, экспедицию - 215 человек. Мощная система кондиционирования воздуха, независимо от наружной температуры поддерживала во всех жилых, общественных и служебных помещениях температуру 21-25 градус тепла. Это создавало комфортные условия для работы в тропиках или в окружении льдов. Главные размерения судна: длина – 231,6 м, ширина – 31 м, водоизмещение – 45000 т, паротурбинная энергетическая установка мощностью 19000 л.с. способна сообщить судну скорость 18 узлов. Общая мощность источников электропитания составляла 8000 квт. Дальность непрерывного плавания – 20000 миль. Автономность судна по запасам провизии, топлива и масла 130 суток, по запасам пресной воды 60 суток. Спортзал, плавательные бассейны, кинолекционный зал, библиотека, салоны отдыха позволяли отдохнуть и отвлечься от напряженной работы. Медицинский блок объединял операционную, лазарет, амбулаторию, рентгеновский, физиотерапевтический и зубоврачебный кабинет.

Через неделю мы перебрались на НИС «Академик Сергей Королев». Следующая встреча этих двух судов состоялась через год на Кубе в бухте Нипе, провинции Ольга. Надо сказать, что встреча судов в океане – это радостное событие для коллективов. К нему готовятся, обмениваются информацией, передают почту с Родины и обратно, организуют встречу коллективов. Мы же в этот раз в основном обсуждали результаты работы «гагаринцев» по «Луне-20», «Венере-8». «Королевцы» принимали вахту в океане для работы по очередным космическим стартам и нам было интересно послушать об особенностях работы очевидцев.

Далее эти два судна, практически одинаковые по своим техническим возможностям и задачам, стоящим перед ними, на протяжении 20 лет, меняя друг друга в различных районах Атлантики, несли космическую вахту.

Я продолжал ходить на НИС «Академик Сергей Королев» главным инженером экспедиции когда, в декабре 1987 года, мне поступила команда срочно на попутном судне вернуться в Союз и принять руководство экспедицией НИС «Космонавт Юрий Гагарин».

Время года -декабрь, непрерывные штормы на Ньюфаунлендской банке у восточного побережья Канады, когда от Гренландии начинают двигаться льды. Связались с попутным судном-сухогрузом, долго маневрировали, чтобы поймать удобный момент и небольшую волну. Тепло попрощались с товарищами, с которыми много лет работали вместе. Матросы увязали меня спасательными жилетами, вручили мешок с письмами на Родину и, поймав удобный момент, переправили на шлюпке на сухогруз.

В конце января 1988 года я ушел в очередной рейс из Одессы начальником экспедиции НИС «Космонавт Юрий Гагарин» опять в ту же точку работы, откуда прибыл месяц назад.

Переход из порта приписки в район работы в основном посвящен подготовке людей и техники к предстоящим сеансам управления и связи с космическими аппаратами. Необходимо обучить новичков, проверить работоспособность аппаратуры после доработок и хранения в межрейсовый период, провести автономные и комплексные тренировки, добиться слаженности действий всего коллектива, правильности действий в нештатной ситуации. Все это делается на фоне общесудовых тревог, когда отрабатываются действия на случай пожарной тревоги, борьбы с поступлением воды через пробоину, шлюпочной тревоги, когда весь личный состав садится в шлюпки и покидает судно.

Переход в Северную Атлантику, к берегам Канады занимает около 3-х недель. Это основная точка работы по всем пилотируемым кораблям и орбитальным станциям. Именно из этой точки перекрываются те витки, которые не видны с наземных измерительных пунктов.

Район работ весьма примечательный. Здесь проходит теплое течение, начинающееся в районе Карибского бассейна. Здесь же набирают силу мощные циклоны, берущие путь через Атлантику в сторону Европы, а от Гренландии движется лед и холод. В этом районе затонул пароход «ТИТАНИК». В этом районе есть песчаный остров Сейбл, отмели которого имеют тенденцию постоянно перемещаться и от которого мореплаватели стараются держаться подальше. В канадском порту Галифакс есть музей, где висит большая карта и на ней отмечены около тысячи судов, которые потерпели здесь крушение. Основная масса крушений происходила конечно в те времена, когда приборы судовождения были допотопные, но такие крушения происходят и сейчас. Начиная с апреля и до августа, здесь стоит сплошной туман. Судно вынуждено подавать предупреждающие сигналы, от которых невозможно заснуть ни днем, ни ночью.

Но со всем этим приходится мириться. Главные усилия всего коллектива направлены на успешное выполнение сеансов связи с КА.

Основу радиотехнического оборудования НИС «Космонавт Юрий Гагарин» составлял многофункциональный командно-измерительный комплекс «Фотон». Он мог работать одновременно с двумя космическими объектами, осуществляя передачу команд, траекторные измерения, телеметрический контроль, двухстороннюю телефонную и телеграфную связь с космонавтами, прием научной информации. Достижению больших дальностей радиосвязи способствовали остронаправленные приемные и передающие антенны, мощные передатчики и высокочувствительные приемники с входными параметрическими усилителями, охлаждаемыми жидким азотом.

Первая, стоящая на высокой надстройке антенна, с диаметром зеркала 12 метров, принадлежала комплексу спутниковой связи «Румб». Три параболических антенны – вторая от носа с зеркалом 12 м, третья и четвертая, с зеркалами 25 м каждое, относились к командно-измерительному комплексу. Все антенны могли сопровождать космические объекты по приходящим от них радиосигналам, т.е. в режиме автосопровождения или по заранее расчитанной программе, с помощью специальной ЭВМ. При этом учитывались скорость и курс судна, углы бортовой, килевой качки и рысканья. Учитывалась даже деформация корпуса – углы изгиба в диаметральной плоскости и плоскости ватерлинии. Нельзя забывать и об углах закрытия антенн -зонах затенения, когда мачты, судовые надстройки или сами антенны мешают друг другу. Поэтому во время сеансов выбирался такой курс судна, чтобы ничто не мешало устойчивой и надежной работе.

Помимо основного командно-измерительного комплекса, радиопереговоры с космонавтами и телеметрический контроль работы бортовых систем велись с помощью отдельных связных («Заря», «Аврора») и телеметрических станций на обособленные антенны.

Основная связь с Центром управления полетом осуществлялась по многоканальной радиолинии через спутники-ретрансляторы «Молния». По этому пути передаются командная, траекторная, телеметрическая, научная, телефонно-телеграфная и телевизионная информация. В результате идет полный обмен информацией, анализ и управление системами космического объекта в реальном времени, не смотря на то, что он находится вне зоны видимости наземных измерительных пунктов.

Весь корабельный комплекс космических и связных систем, все судовые механизмы управляются централизованно. Во время сеанса управления и связи работу на центральном посту возглавляет начальник экспедиции или главный инженер.

Ежесуточно, на каждом из 5-6 видимых витков, одновременно проводились сеансы управления с 2-3 космическими аппаратами. Одновременно могли выполняться работы по двум-трем таким космическим объектам как: САЛЮТ, МИР, КВАНТ, СОЮЗ, ПРОГРЕСС, что составляло не менее 10-12 часов непрерывной работы.

Отрицательное влияние на людей оказывало постоянное суточное смещение периода работы. Время труда и отдыха через каждые 2 месяца сдвигалось на ночь и снова – на день, организм не успевал адаптироваться. Через 3-4 месяца работы терялось понятие дня и ночи, труда и отдыха. Только сила воли моряков заставляла сосредоточиться на работе.

В зимнее время донимали частые и сильные штормы и низкая температура воздуха, при которой наступает обледенение антенн, их поворотных механизмов. Обычно при ветре более 20 м/сек и волнении более 7 баллов, работы прекращались, как того требовали технические условия на аппаратуру. Но были и критические ситуации, когда приходилось по просьбе ЦУПа продолжать работу и, привязав себя веревками к поручням, отогревать замерзшие поворотные механизмы.

Кстати, на судне все оборудование, мебель, аппаратура, приборы закреплены на палубе, иначе при шторме все это будет летать по помещению. А уж если тарелку супа не удержал, то она точно на тебя или на соседа выльется.

Очень распространен был розыгрыш новичков, которым советовали привязывать себя на время сна к кровати. И они привязывались, пока не привыкали и не чувствовали себя уверенно.

Но когда во время рейса в 1989 году выяснилось, что корпус судна дал трещину ниже ватерлинии и через нее поступает вода, было не до шуток. Длинный корпус судна на океанских волнах во время шторма испытывает колоссальные нагрузки, когда бак и корма поднимаются на гребнях волн, а середина проваливается, или наоборот. В итоге корпус не выдержал. Пришлось брать курс на Канарские острова, где в теплых водах порта Лас-Пальмас трещину заварили, а мы опять вернулись в Северную Атлантику.

И конечно с большим облегчением воспринимались короткие перерывы в работе и 2-3 дня отдыха, выпадающие во время заходов в порты для пополнения запасов воды и продуктов. Для судов, работающих в Северной Атлантике – это канадские порты – Галифакс, Сент-Джонс, Сидни. Заход-святое дело, здесь нас ничто не могло остановить, пробирались даже через льды в зимнее время.

В 70-е годы, когда готовилась лунная программа, «Космонавт Юрий Гагарин» работал в районе Карибского бассейна, Центральной Атлантики, Гвинейского залива, много времени проводил на Кубе, был в Мексике, на острове Кюрасао. Кроме пополнения запасов, заходы в порты использовались для отдыха личного состава, ознакомления с памятниками истории и культуры, достопримечательностями зарубежных стран. Наибольшие возможности для этого бывали в кубинских портах, где стоянки судов были достаточно продолжительными. Организовывались встречи с жителями, экскурсии на предприятия, в музеи, ботанический сад, в дом, где жил последние годы Э. Хемингуэй. С интересом исследовались живописные уголки тропической природы на берегу и в океане.

Интересные экскурсии были организованы в порту Веракрус (Мексика) к пирамидам, построенным древними племенами, к кратерам потухших вулканов на Канарских островах.

Необходимо отметить тот огромный интерес со стороны общественности зарубежных стран, который проявлялось к нам.

Где бы ни находилось судно, без внимания оно не оставалось. На переходах регулярно делались облеты самолетами и вертолетами. В портах захода набережные заполнялись людьми, с интересом рассматривающими судно, интересующимися, для каких целей и задач оно создано. На причале устраивались концерты. В Канаде, в дни наших заходов в порты, местные жители приезжали из других провинций, привозили с собой детей. Толпы людей не расходились до позднего вечера. Заходы в порты обязательно освещались в местной прессе.

За 20 лет, «Космонавт Юрий Гагарин» совершил 20 экспедиционных рейсов, прошел по морям и океанам около полумиллиона миль, успешно провел тысячи сеансов управления полетом уникальными КА: орбитальными комплексами «Салют», «Мир», транспортными кораблями «Союз», «Прогресс», модулями «Квант», «Кристалл», межпланетными станциями типа «Луна», «Марс», «Венера».

В 1975-79 годах космический флот пополнился 4-мя кораблями серии СЕЛЕНА-М: «Космонавт Владислав Волков», «Космонавт Павел Беляев», «Космонавт Георгий Добровольский», «Космонавт Виктор Пацаев». Эти суда были насыщены новейшими, по тому времени средствами радиотелеметрии, информационно - вычислительной техники, машинной обработки.

Выполняя задачи малых судов космического флота, новые суда представляли собой значительный шаг вперед в развитии корабельных измерительных пунктов.

Последним из научно-исследовательских судов в 1988-92 годах строился «Академик Николай Пилюгин». В 1993 году судно должно было войти в эксплуатацию, но этого так и не случилось.

Начался развал Советского Союза, к сожалению, вместе с ним и космического флота. Научно-исследовательские суда «Космонавт Юрий Гагарин» и «Академик Сергей Королев» базирующиеся в Одессе, отошли к Украине и больше к управлению космическими аппаратами не привлекались. Они долго стояли на рейде, все, что можно было оттуда взять, варварски выдиралось, вплоть до цветных металлов. В 1996 году суда были проданы на металлолом в Индию.

В настоящее время из судов космического флота осталось одно судно, которое находится в Калининграде - НИС «Космонавт Виктор Пацаев». Оно входит в музей мирового океана и отражает историю космического флота.

По инициативе Общественной организации «Клуб ветеранов морского космического флота» в Москве создан «Музей морского космического флота», который более десяти лет активно работает на территории Культурного центра в Митино и пользуется большим интересом школьников, с которыми здесь проводится большая просветительская и патриотическая работа. Работа «Клуба ветеранов космического флота» по патриотическому воспитанию граждан Российской Федерации отмечена Правительством РФ, клубу и музею вручен Почетный знак «Патриоты России». В Музее космического флота регулярно собираются на свои встречи ветераны космического флота. С радостью они встречают гостей – ветеранов Космического измерительного Комплекса, Центра управления полетами, Звездного городка, разработчиков технических средств, людей, чьи судьбы, так или иначе, в разные годы были связаны с космическим флотом и работами по освоению космоса.

Начальник экспедиции «Космонавт Юрий Гагарин», в последующем (с 1989 по 1993 г.) – командир 9-го Отдельного морского командно-измерительного комплекса полковник Мамалыгин Вадим Семенович, работал в 9-м Отдельном Морском командно-измерительном комплексе с 1971 по 1993 г..

Труженики космоса,© 2010-2013
ОСОО "Союз ветеранов Космических войск"
Разработка и поддержка
интернет-портала - ООО "Сокол"