103160, г.Москва, ул. Профсоюзная, д.84/328(499)794-83-06

Подполковник в отставке Меншиков Вячеслав Борисович, с 1959 года инженер-лейтенант монтажно-испытательного комплекса.

05.04.2011

Занимался подготовкой снаряжения для космонавтов (подгонкой скафандров, шлемофонов), установкой и обслуживанием всех систем космического аппарата и приборного отсека. Проводил гидравлические и электрические испытания космического корабля в монтажно-испытательном корпусе и стыковку космического аппарата с ракетой носителем.

За пятнадцать минут до старта мы уходили со своих рабочих мест, садились на автотранспорт и нас увозили в степь в безопасное место. Именно с укрытия в степи мы и наблюдали за пуском ракеты с Ю.А. Гагариным на борту. Мы, увидели как стремительно и мощно, взлетела ракета ввысь, мы почувствовали гордость за проделанную работу.

Полёт держался в строжайшем секрете, но о том, что на борту ракеты будет находиться человек, угадывалось по многим признакам. Когда на технической позиции появился космический аппарат в монтажно-испытательном корпусе, приходили космонавты, смотрели, примерялись к креслу, обживали пространство. Я занимался одной из систем жизнеобеспечения космонавта – терморегулированием. Это контроль температурного режима внутри кабины, где должен находится человек, и внутри приборного отсека. Оборудование при работе постоянно выделяет тепло и его надо отправлять в космическое пространство. Космический корабль состоял из двух основных отсеков: спускаемого аппарата, который был обитаемым, и в котором находился Ю.А. Гагарин, и приборного отсека. Параметры первого космического корабля были вес – 4.73 тонны, длина – 4.4 метра, максимальный диаметр – 2.43 метра. Под креслом космонавта была смонтирована так называемая пушка для катапультирования. Она срабатывала в случае возникновения каких-либо нештатных ситуаций. На расстоянии вытянутой руки находились все приборы, пульты управления, а также глобус- иллюминатор. Вот в таком вакуумном шарике радиусом менее полутора метров и находился в полёте Ю.А. Гагарин.

Впервые Гагарина я увидел в монтажно-испытательном корпусе (МИК) площадки № 2 полигона, когда участвовал в испытаниях космического корабля «Восток». Они, будущие космонавты небольшими группами по 3-4 человека в военной форме приходили к «шарику», чтобы снова и снова увидеть, потрогать всю его начинку, закрепить знания, полученные по документации и чертежам. С большой охотой они поочерёдно садились в спускаемый аппарат и «всухую» проигрывали свой полёт от старта ракеты, отделения космического аппарата, полёта в космосе и посадки. Нас обслуживающий персонал боевого расчёта на это время отводили в сторону. Тогда мы, еще не знали ни фамилий, ни имен будущих космонавтов. Всегда с большим любопытством наблюдали за ними, за их действиями. Всегда понимали, и между собой говорили, что кто-то из них, обязательно будет «первым».

Каждый раз из всей группы всегда выделялся один и тот же офицер, который был живее, шустрее и разговорчивее всех. Он постоянно что-то говорил, рассказывал, показывал пальцем, жестикулировал. Чувствовалось, что перед всеми он отстаивает свою точку зрения или своё понимание вопроса. Мы чуть позднее узнали, что в группе посетителей были Гагарин, Титов, Быковский, Комаров, Попович, и другие космонавты первого набора. Для кого конкретно готовился корабль и ракета, не знали до последнего момента.

Гагарин стал основателем традиции - после полёта, каждый, кто побывал в космосе, обязательно возвращался на Байконур, поклониться тем, кто готовил его полёт; проверял ракету и космический корабль, работал на старте, кто встречал на земле. После того, как первый космонавт планеты посетил добрую половину стран мира, он приехал на Байконур, чтобы встретится со своими «пускачами». Конференц-зал МИКА был битком набит людьми, которые имели непосредственное отношение к подготовке и запуску Ю.А. Гагарина. Появление Ю.А. Гагарина мы почувствовали по бурным аплодисментам, овация сопровождала его с момента появления в зале МИКА. Скандировали знаменитые слова Юры, бурные аплодисменты длились очень долго, слышались возгласы, выкрики, здравицы в честь первого космонавта. Он стоял, улыбался, хлопал в ладоши. Он был очень красив и обаятелен. Когда все успокоились, прежде всего, он выразил свою благодарность всем тем, кто готовил его полёт, кто сделал всё, чтобы он состоялся, чтобы все бортовые системы работали по штатной программе, чтобы полётное задание было выполнено, чтобы весь мир узнал, что наша Родина является пионером в освоении космического пространства.

Однажды начальник группы дал распоряжение явиться к представителю комитета государственной безопасности (КГБ) при нашей части. Разъяснений по поводу вызова никаких не было. Зачем, для чего, что я натворил, что неправильно сделал, что не так сказал….? Все знают, что за благодарностью туда не вызывают.

Коленки затряслись, по телу пробежал холодок, хотя вины за собой я не замечал. Сознание сразу стало лихорадочно прокручивать в обратную сторону события последних дней: где, какие и с кем имел встречи, что кому говорил, как проводил испытания космической техники, какие занятия проводил с рядовым и сержантским составом и т. д. Получалось, что везде все в порядке. Но это с моей точки зрения. А раз вызывают, да еще и к представителю комитета госбезопасности, значит, есть за что…

Когда я прибыл в назначенное время в кабинет представителя КГБ, за столом сидел мужчина средних лет, значительно старше меня в гражданской форме за широким столом, обитым зеленым сукном. В кабинете он был один. Привстав, поздоровался и усадил меня напротив себя. Не более минуты он расспрашивал меня о семейном положении, делах по службе, родителях и некоторых фактах биографии. Чувствовалось, что он обо мне знает почти все. Мои ответы его удовлетворили.

Затем он резко изменил тему разговора и сразу сказал, что я очень похож на Гагарина. Используя этот факт, они (уж не знают кто!) решили предложить мне быть живым манекеном при показе для одной зарубежной делегации. Должны были показать весь путь космонавта от домика космонавтов до стартовой позиции, где будет стоять «сухая» ракета. Затем подъем на лифте в космический аппарат, занятие места космонавта в «шарике», и, возможно, задраивание крышки люка, как это делают обычно в заключительных операциях, перед тем, как боевой расчет спускаемого аппарата покинет стартовую позицию.

Душевный холодок и дрожь в теле сменились быстро на тепло, и я даже вспотел. Начальник Особого отдела, видя мои волнения, догадливо включил маленький, стоящий на столе, вентилятор. Я, конечно же, дал свое согласие. Мне нередко на службе, да и в домашней обстановке, особенно, когда собирались гости, многие намекали на мое сходство с Гагариным. Я не придавал этому особого значения, лишь только краснел от смущения. Но когда этот факт подтвердил сам начальник Особого отдела, мое сознание переполняло чувство собственной гордости и душевного удовлетворения.

Зарубежная делегация, по неясным для меня причинам, так и не посетила нашу площадку. Я особо не расстраивался, продолжал честно выполнять свой воинский долг и все чаще и чаще говорить самому себе: «Это ж надо! Не всякому дано быть похожим на такого человека. Пусть хоть только внешне!».

Труженики космоса,© 2010-2013
ОСОО "Союз ветеранов Космических войск"
Разработка и поддержка
интернет-портала - ООО "Сокол"