103160, г.Москва, ул. Профсоюзная, д.84/328(499)794-83-06

О первом пуске ракеты-носителя Н-1 с межпланетным кораблём Л-3 вспоминает начальник отдела 6-го научно-исследовательского управления 5 НИИП МО полковник Иванченко Юрий Васильевич.

21.02.2012

    «…Вывоз комплекса Н1-ЛЗ для первого пуска на стартовую позицию состоялся 9 февраля 1969 г. Странным был порядок выдачи изделия на стартовую площадку. Поскольку, работая на производственной зоне и в КИСе (контрольно-испытательной станции), мы знали все слабые места изделия по данным телеметрии великолепно, но почему-то в актах по заключительным комплексным испытаниям КИ-1 и КИ-2, перед вывозом изделия на старт, мы не имели права подписи. (см. далее)

Сроки поджимали (опять сроки), и изделие выдавалось на старт. Акты испытаний на «техничке» были, конечно, великолепные. План выполнен! Ура-а-а! Но первое же включение телеметрии на СП показывало, что до «нормы» еще как до «Китая пешком по пустыне». Составлялись сводные перечни замечаний первой и второй очередей, а затем совместные бригады военных и промышленников доводили все до ума на старте. И снова: «Давай! Давай!» И офицеры-испытатели давали и днем, и ночью, изо дня на день, из ночи в ночь месяцами. Ведь на старте отступать некуда, халтуру на пуск не пропустишь. Жестко велся бортжурнал испытаний и подготовки изделия, и вели его уже военные. Однако и здесь находились лазейки: «право второй подписи». Сущность этого права заключалось в следующем: Главный конструктор системы двумя подписями в бортжурнале мог закрыть замечания военных испытателей под свою ответственность…
    20 февраля 1969 г. наступил момент, когда оттягивать с закрытием замечаний уже никто не имел права: бортжурнал должны были подписывать главные конструкторы. Н.И. Ковзалов представлял бортжурнал Главному конструктору двигателей генерал-лейтенанту Кузнецову Н.Д.  Николай Дмитриевич очень тщательно пролистал всю книгу и выписал не менее трех листов незакрытых замечаний и заявил, что, пока все не будет закрыто, он разрешение на пуск не подпишет. Вот тут-то и проявился педагогический талант начальника отдела, ведущего бортжурнал, Безносова В.П. Несмотря на то что ему доставалось втыков, причем несправедливых, со всех сторон, он ни разу не сорвался на разнос подчиненных. К вечеру замечания были закрыты, а Петрович, собрав отдел, сказал коротко: «Я уверен, что все поняли и убедились, что в испытаниях ракетной техники мелочей нет». Так к нам приходил опыт.
    Первый пуск ракеты-носителя Н1 с кораблем ЛЗ в беспилотном варианте состоялся 21 февраля 1969 г. в 12 часов 18 минут по московскому времени с правого старта площадки 110. Для первого пуска дело пошло удачно: ракета ушла со старта и исправно отрабатывала программу полета более 68 секунд, несмотря на то, что в первые же секунды полета телеметрия зафиксировала выключение двух двигателей (№ 12 и 24) из тридцати. На 69-й секунде полета произошла отсечка всех двигателей блока А, а через 183 секунды после пуска ракета упала в 52 км от старта. Что же произошло? При старте, сразу же после прохождения команды «Главная», по цепям системы контроля одновременной работы двигателей (КОРД) прошла ложная информация о резком возрастании оборотов ТНА 12-го двигателя. Система КОРД сформировала команду на выключение 12-го и противоположного ему 24-го двигателей. Причиной этого явилась помеха, сформировавшаяся в цепях системы в момент срабатывания пиропатронов открытия клапанов подачи топлива в 12-й двигатель, потому что цепи системы КОРД были проложены рядом с цепями срабатывания пиропатронов.
    Изделие, которое могло отработать программу полета и при четырех отключенных двигателях, продолжало программный полет. Однако произошел пожар в двигательном отсеке блока А и отсечка двигателей блока А по частоте 1000 Гц, прошедшей на входы системы КОРД по цепям электропитания, которые тоже были проложены рядом с информационными цепями КОРД. САС (система аварийного спасения) увела корабль ЛЗ, а обломки ракеты разбросало по трассе выведения. Их искали поисково-спасательные службы на земле и с вертолетов, собирали, анализировали, продумывали доработки. Работы было много, как по анализу информации, так и по доработкам наземных и бортовых систем. Конечно, машину было жалко, но все понимали, что с ходу такая махина без надлежащей наземной отработки не пойдет».
    «Байконуру – 50. История космодрома в воспоминаниях ветеранов» М. Типография «Новости», 2005.
Труженики космоса,© 2010-2013
ОСОО "Союз ветеранов Космических войск"
Разработка и поддержка
интернет-портала - ООО "Сокол"