103160, г.Москва, ул. Профсоюзная, д.84/328(499)794-83-06

Победы в Космосе ковали фронтовики.

08.12.2019

Генерал-лейтенант-инженер ТЮЛИН ГЕОРГИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ, участник Великой Отечественной войны, Герой Социалистического Труда, Лауреат Ленинской премии, доктор технических наук, Заслуженный деятель науки и техники России – один из пионеров военной космонавтики и организаторов ракетно-космической отрасли в стране. 

О своих встречах с этим человеком вспоминает генерал-майор авиации Кажарский В.В.

С Георгием Александровичем мы познакомились… в Центральной клинической больнице (короче – ЦКБ). Встав на ноги после первого инсульта и набирая километры по территории больницы, я однажды встретил на маршруте такого же пациента, видимо, так же недавно вставшего с больничной койки. Поздоровались, пошли вместе. Слово за слово… С этих пор наши совместные прогулки стали систематическими, а разговоры нескончаемыми.

Узнав, что я имею отношение к ракетно-космической теме, он, как показалось, с желанием стал делиться  мыслями о состоянии и проблемах отрасли, которые  знал досконально. Я, не обладавший тогда столь обширной информацией, поддерживал беседы с максимальным напряжением внимания.

Это был 1979 год. Георгий Александрович - генерал-лейтенант в отставке по военной линии, а по гражданской – на пенсии после должности Первого заместителя  Министра общего машиностроения, где вёл ракетно-космическое направление. Чувствовалось, что на пенсию он вышел не по собственному желанию. С сожалением  упоминал о разногласиях с руководством о путях развития отрасли, которой посвятил жизнь...

Тюлин Молодой.jpg

Посвящение это началось ещё в последний год войны, когда 1944-м, Георгия Александровича отозвали с фронта и назначили в техотдел Главного управления гвардейских миномётных частей, а в мае 45-го он был уже в Берлине, где возглавил группу военных и гражданских специалистов - под местной вывеской -  «Хозяйство Тюлина». Под ней располагалась Советская техническая комиссия, которой вменялось в обязанность изучит всё, что сделали немецкие специалисты в области ракетного вооружения, в частности, по ракетам ФАУ. В эту группу вошли инженеры, фамилии которых сегодня не нуждаются в расшифровке: Победоносцев, Глушко, Пилюгин, Рязанский, Воскресенский, а затем прибыл и сам Королёв.  Вместе они исследовали «бумаги и железки» в ракетном центре Пенемюнде и на подземном заводе «Дора-Миттельбау". Как-то Сергей Павлович предложил Георгию Александровичу  "вместе делать ракеты" и дальше. Согласие было получено.

Эти интереснейшие для меня рассказы, начавшиеся на дорожках ЦКБ, продолжились и в реабилитационной больнице имени Герцена, где мы прожили почти месяц в одной палате.  Был май, ежедневные наши прогулки с "тревожным" телефоном на плече  проходили по берегу реки в густому парке. Здесь проявилась одна из многих удивительных способностей моего попутчика: услышав трель какой-либо птицы, он тут же называл её «по имени» и отвечал на её же языке с прибавлением забавного слогана. Это был целый набор птице-человечьих фраз,  я пытался их повторить, но безуспешно. Оказывается, в детстве он был птицеловом и сейчас про них мог рассказывать бесконечно.

Когда мы окрепли,  прогулки по берегу удлинились до соседнего санатория, где в кафе можно было попробовать коктейля, послушать музыку. Там же я впервые увидел и услышал, как мой сосед по палате играет на пианино. Вместе с этими талантами он удивил меня скрупулёзным учётом всех рекомендаций врачей и назначаемых ими лекарств, а так же показателей давлении, частоты пульса и т. п. Тетрадь, в которой всё это фиксировалось, была похожа на отчёт по научному исследованию: в ней были и таблицы, и даже графики. Короче - лирик и физик "в одном флаконе".

Май - месяц нашей Победы в Великой Отечественной войне. Я к ней, по возрасту, прямого отношения не имел, хотя, живя в Москве, отчётливо помнил с первого до последнего дня, а вот для Георгия Александровича война и Победа были определяющими для всей его жизни.

Родился  в Пензе, после окончания семилетки выучился на токаря, работал в Москве. Затем рабфак и механико-математический факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, который Георгий Александрович окончил с красным дипломом и направлением в аспирантуру. 

Война прервала это восхождение в самом начале: уже на третий её день аспирант Тюлин обратился в Краснопресненский райком партии с просьбой призвать его в Красную Армию и стал курсантом Подольского военного училища. Подвиг этих  защитников Москвы широко известен: курсанты встали насмерть на пути фашистов. Несколько, чудом оставшихся в живых, и среди них командир взвода Тюлин, стали слушателями Краснознаменных курсов усовершенствования командного состава. После чего он направляется в формировавшийся полк ракетных систем залпового огня и в чине лейтенанта командует батареей « Катюш».

Начав под Москвой, Георгий Александрович прошёл боевой путь через Западный, Северо-Западный и 2-й Прибалтийские фронты, и завершил участие в боях начальником штаба армейской опергруппы Гвардейских минометных частей. О том, как он воевал, говорят ордена Красного Знамени, два Красной Звезды, два Отечественной войны, полководческий орден Александра Невского и многие медали.

Надо сказать, что о своём участии в боях мой старший товарищ рассказывал неохотно. Вообще, о неприятных событиях особо рассуждать не любил, говорил формулировками. К примеру, о только что перенесённом инсульте он рассказывал так: «Что-то Земля подо мной закачалась…» А узнав о моей неудаче при отборе в космонавты (гипертония), утешил: "На Земле можно сделать для Космоса не меньше, чем на орбите". 

Тюлин Королёв.jpg

О Георгии Александровиче сегодня есть много публикаций, и мои подробные воспоминания  стали бы повторением уже известного, но тогда вся его жизнь и деятельность были, как говориться, за семью печатями. Одним из первых журналистов, открывших Тюлина широкому читателю, был спецкор газеты «Красная Звезда» Михаил Ребров, мой однокашник по Академии имени Жуковского, а затем переманивший и меня в журналистику. Выйдя из больницы, я постарался свести Мишу с неприступным и неизвестным до той поры легендарным человеком. Его статьи о Георгии Александровиче мне кажутся наиболее точными характеристиками этой личности. Перечитывая их, я удивляюсь, как эти два военных инженера, обсуждая сугубо технические вопросы, поднимались до поистине лирических высот. Вот только маленький кусочек из их беседы. 

«…Знаменитый Капустин Яр, неприветливый, необжитый, как в той фронтовой песне – «пыль да туман», холодные ночи, заморозки, а для ночёвки – палатки да кабины машин… Народ – всё больше фронтовики, познав одно лихолетье, попали в другое. В жестокие морозы и палящий зной, в ещё недостроенных корпусах и ангарах, на раскинувшемся в безводной степи полигоне готовили «изделие» к пуску. Уродовались, обмораживались, но оставались «злыми до работы».

- Сколько раз после долгих бессонных ночей, - вспоминает Георгий Александрович, - глотая шершавый песок и смахивая грязный пот, шептали потрескавшимися губами: «Давай, родимая, лети, отработай как следует, не уйди за бугор, сколько из-за тебя намучились, сколько вложили в тебя. Ведь ты наша жизнь…».

Меня заинтересовало: насколько наша ракетно-космическая техника произошла от немецкой. Тюлин в этом вопросе был первоисточником и отвечал не него примерно так. В остатках ракетной техники и документации, доставшихся нам после американской «зачистки» хозяйства Вернера фон Брауна, воплощения каких-либо существенно новых идей не оказалось. Немцы реализовали на практике то, что могло бы быть реализовано у нас гораздо раньше… Что касается специалистов, которые остались в советской зоне, то нам удалось заполучить главного по электронике Гельмута Греттрупа. Но это был единственный крупный из сотрудников Пенемюнде. И всё же немецкий опыт, во-первых, послужил большим стимулом для активных действий руководства страны по развитию ракетной отрасли и, во-вторых, стал для наших специалистов хорошей школой, прежде всего, по эксплуатации, технологии и производству ракет.

Жалею, что не записал в своё время беседы с Тюлиным, но тогдашняя моя работа не предполагала каких-либо открытых записей на ракетно-космическую тему. А  разговоры  были  откровенными. Это стало возможным, поскольку отношения «товарищей по несчастью», по выздоровлению переросли в отношения просто дружеские. Для меня это было не только дорого по-человечески, но и очень важно по работе, поскольку в аппарате ЦК КПСС я имел прямое отношение к ракетным войскам и к зарождающимся в их составе военно-космическим структурам. Для понимания роли этих структур в обеспечении безопасности государства и путей их дальнейшего развития Георгий Александрович оказывал неоценимую услугу. 

Его компетентность была выше всяких пожеланий. Ведь в ещё 47-м году после организации испытаний ФАУ-2 в Капустином Яре, он работает в НИИ-4, поднявшись по служебным ступеням до первого заместителя начальника института. По-прежнему активно участвовал в деяниях  С. П. Королева: занимался траекторно-баллистическим обеспечением испытаний ракет и полетов первой  легендарной "семёрки". Он был родоначальником полигонного измерительного комплекса, возглавил первые НИР по наземному и плавучему командно-измерительным комплексам. Благодаря его настойчивости,  теоретическим познаниям и практическому опыту, а также усилиям его соратников эти комплексы удалось ввести в строй в невиданно короткие строки. 

Тюлин Королёв_2.jpg

Перейдя на гражданскую стезю - начальника НИИ-88, он проводит кардинальную перестройку института как головной организации отрасли ракетостроения и космонавтики. Кода его перевели в Госкомитет оборонной техники, он через два года становится первым заместителем председателя, а затем и Первым заместителем министра общего машиностроения СССР. В это время он - ещё и Председатель Государственных комиссий по запуску пилотируемых космических аппаратов, а также автоматических межпланетных станций для исследований Луны, Марса и Венеры. Короче - его вклад  в развитие ракетно-космической отрасли огромен. Не случайно рядом с боевыми наградами на его мундире появились Золотая звезда Героя Социалистического Труда, ордена: Ленина, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, медаль лауреата Ленинской премии.

Во время нашего знакомства он  продолжал научную деятельность руководителем одной из лабораторий МГУ им. М.В. Ломоносова, а  вскоре создал и возглавил «Проблемную лабораторию волновых процессов», по аналогии с которой были организованы еще шесть лабораторий, в совокупности образовавшие «Отдел прикладных исследований по математике и механике» во главе с ректором МГУ академиком РАН В. А. Садовничим. Деятельность этих лабораторий была  увязана с нуждами ракетно-космической отрасли. Георгию Александровичу было присвоено почетное звание "Заслуженного деятеля науки и техники РСФСР".

Через некоторое время, когда наши деловые интересы несколько разошлись, встречи стали не частыми. Но любую возможность общения, включая праздничные поздравления, мы использовали активно. Работая в издательстве, я настаивал на публикации мемуаров Георгия Александровича. Вот что отвечал он на очередное моё напоминание: "P.S. "Писательская" моя деятельность идёт с основательным скрипом: писать урывками  - трудно, а оторваться от текущих дел - ещё труднее. Обрабатываю сейчас материал к 75-летию Г.Н. Бабакина ( Луна, Луноход, Венера, Марс и т.д.). Есть мысли о "Протоне", а дальше? Ведь почти 8 лет мы друг друга мучаем! Надо бы посоветоваться".

Записка Тюлина.jpgИ не только текущие дела мешали его писательской деятельности. Периодически приходилось "останавливать закачавшуюся под ногами Землю"...  Вот его приписка к очередному тёплому поздравлению с праздником: "P.S. Пребываю в известной нам с В.В. (это мои инициалы)  реабилитации (сан. им. Герцена - теперь филиал ЦКБ), брожу по памятным местам, вспоминаю... В главном корпусе сделана реконструкция, палаты удобнее... Гагаринские дни, к которым основательно готовился - мимо! Но к маю буду дома.  Ещё раз обнимаю". Подпись. 13.04.86.   

Так, до конца жизни его душа и мысли были наполнены космической темой. Некоторые его идеи, высказанные  при нашем общении, в частности, о создании самостоятельного рода войск – Космических,  были всё-таки, реализованы.

9 декабря – 105-летие со дня рождения Георгия Александровича Тюрина.

В. Кажарский. Декабрь 2019 г.
Труженики космоса,© 2010-2019
ОСОО "Союз ветеранов Космических войск"
Разработка и поддержка
интернет-портала - ООО "Сокол"