103160, г.Москва, ул. Профсоюзная, д.84/328(499)794-83-06

ЧЕЛОВЕК В КОСМОСЕ . .......... 60 ЛЕТ.

23.07.2021

19. К орбитальному поясу

В рабочих «Заметках по тяжелому межпланетному кораблю и тяжелой орбитальной станции» Сергей Павлович Королёв отмечал, что надо бы вокруг Земли создать некий «орбитальный пояс» из долговременных спутников для выполнения ряда функций в течение очень длительного времени. А чтобы эти спутники ремонтировать, регулировать, перезаряжать и т. д. нужна целая  система орбитальной службы.

Базировать же эту службу предлагалось на крупном обитаемом спутнике или станции, где постоянно находился бы периодически сменяемый экипаж. 

В своём предложении Генеральный конструктор, учитывая международную ситуацию,  предусмотрел возможность военного применения таких станций. Предложение было принято Правительством и Королев получил предписание подготовить проект долговременной орбитальной станции оборонного назначения. Такой проект, известный ныне под грифом ТОС (тяжелая орбитальная станция), или ТКС (тяжелая космическая станция), был подготовлен конструкторами ОКБ-1 в мае 1961 года.

Станцию предполагалось составить из трех цилиндрических герметизированных модулей. В двух крайних из них — длиной по 20 м — размещались жилые и служебные помещения. Центральный 12-метровый модуль соединял два жилых отсека, имел два шлюза, четыре стыковочных узла в среднем отсеке. Дополнительные переборки внутри модулей позволяли герметизировать тот или иной объем станции в случае аварии.

Однако этому проекту  не суждено было реализоваться. И не только потому, что программа, связанная с ракетой Н1, была закрыта. Руководством страны по рекомендации конструкторов было принято новое решение: на орбиту вывести «Многоцелевую космическую базу-станцию» ( МКБС). Она должна была послужить своеобразным портом для швартовки космических аппаратов для сдачи фотоматериалов, перезарядки, заправки топливом, профилактики и ремонта. Кроме всего прочего, станцию собирались оснастить различными видами противоракетного и противокосмического оружия.

Пока проект большой станции делался и переделывался, в космосе была осуществлена стыковкаСоюз экипажи.jpg двух пилотируемых кораблей, «Союз-4» и «Союз-5». Так  была образована первая временная космическая станция. Жизнь ее оказалась короткой — всего 4,5 часа. За это время космонавты Алексей Елисеев и Евгений Хрунов, надев скафандры, вышли в открытый космос, чтобы перейти из «Союза-5», на котором стартовали, в «Союз-4», в подчинение к Владимиру Шаталову.

Эта операция была успешно осуществлена 15 января 1969 года. А спустя два дня «Союз-4» уже с тремя космонавтами на борту возвратился на Землю. Оставшийся в одиночестве командир «Союза-5» Борис Волынов должен был последовать их примеру через сутки.

Однако при спуске приборный отсек, которому положено было отойти от спускаемого аппарата и сгореть в атмосфере, застрял. В итоге в плотные слои атмосферы вошел не только специально сконструированный для этого спускаемый аппарат, но еще и некие лишние части. Получилась многотонная, беспорядочно кувыркающаяся конструкция. Теплозащитный экран, обычно принимающий на себя удар атмосферы, в этой ситуации помочь не мог.

Ни космонавт, ни наземный пункт управления никак не могли повлиять на ситуацию. Но на высоте 14 км приборный отсек все-таки отвалился. Кувыркание прекратилось, сработала парашютная система. Но при этом стропы начало закручивать. Ситуация знакомая по случаю с В. М. Комаровым. И тут Волынову повезло еще раз. В какой-то момент кручение пошло в другую сторону. Парашют успел «схватить» воздух и притормозить падение.

И все же удар о землю оказался сильным, у Бориса Волынова были сломаны зубы, но космонавт остался жив. Результаты, полученные в ходе полетов кораблей «Союз-4» и «Союз-5», признаны удовлетворительными. Системы стыковки и жизнеобеспечения были проверены в деле.

Однако, для вывода в космос тяжелых орбитальных станций требовался еще и тяжелый носитель. А его-то и не было. Не было уже и самого С.П. Королёва.

Инициативу взял на себя конкурент королёвцев Владимир Челомей. Он предложил вариант орбитальной пилотируемой станции с экипажем из 2–3 человек и сроком существования не более двух лет. Ее преимущество состояло в том, что станция предназначалась для решения задач научного, народно-хозяйственного и оборонного значения, выводилась на орбиту носителем УР500К («Протон-К»).

Станцию назвали «Алмаз», и через год был готов макет комплекса, а на заводе № 22 (ныне — завод имени Хруничева) началось изготовление корпуса станции. Кроме него, в разработке находились возвращаемый аппарат и большегрузный транспортный корабль снабжения ТКС.

Разработка и внедрение ракетно-космической системы «Алмаз» были возложены на Госкомитет по авиационной технике, который в то время возглавлял П. Дементьев. К началу 1970 года изготовили две летных и восемь стендовых станций, однако с оснащением их оборудования вышла задержка.

Салют-1_3.jpgТем временем ОКБ Мишина предложило более дешёвый и быстрее создаваемый вариант станции, получивший название ДОС (долговременная орбитальная станция) с использованием уже готовых систем с пилотируемого корабля «Союз». Тем не менее по решению Правительства работы по созданию комплекса «Алмаз» были продолжены.

Первая в мире пилотируемая орбитальная станция «Салют-1», созданная в ОКБ Мишина по программе ДОС (долговременная орбитальная станция), была выведена на орбиту ракетой-носителем «Протон» 19 апреля 1971 года. Однако экипаж «Союза-10», причаливший к станции, не смог перейти на её борт из-за неполадок в стыковочном узле.

Успешная стыковка корабля «Союз-11» со станцией «Салюта-1» с состоялась 7 июня 1971 года . Космонавты Георгий Добровольский, Виктор Пацаев и Владислав Волков стали первым экипажем первой в мире пилотируемой орбитальной станции.

После 22 дней интенсивной работы на станции, пережив пожар, выполнив программу, экипаж возвращался на Землю. Однако произошла трагедия: при спуске из-за разгерметизации посадочного модуля экипаж погиб.

Программа пилотируемых полётов на «Салюте-1» была свёрнута досрочно. Пробыв на орбите 175 суток, станция была сведена с орбиты и вошла в плотные слои атмосферы. Несгоревшие обломки упали в Тихий океан.

Алмаз_1.jpg

«Салют-2» - под этим названием 3 апреля 1973 года на орбиту была выведена станция «Алмаз», созданная по программе военных орбитальных станций. Она была выведена на нерасчётную орбиту, в результате чего она начала перегреваться, на 13-е сутки произошла разгерметизация, а 25 апреля с неё перестали поступать данные.

Пилотируемые экспедиции на «Салют-2» были отменены. Пробыв на орбите 54 дня, она закончила свою работу 28 мая 1973 года в результате естественного торможения в верхних слоях атмосферы и упала в океан в районе Австралии.

Следующая станция, доставленная на орбиту 25 июня 1974 года, называлась «Салют-3». Это был второй "Алмаз", имевший конструкцию, аналогичную предыдущему. После всесторонних проверок в автоматическом режиме на ее борт «Союзом-14» был доставлен первый экипаж: командир полковник Павел Попович и бортинженер подполковник-инженер Юрий Артюхин. 

Алмаз Артюхин Поповмч.jpg

Это был по истине уникальный проект. Советский союз в рамках этой программы впервые запустил космический аппарат с ядерной энергоустановкой. Также в этом проекте была разработана секретная скорострельная 23-миллиметровая авиационная пушка конструкции Нудельмана, так называемая система «Щит-1», которая позволила бы защитить аппарат от перехватчиков потенциального противника. 

Бывший ведущий конструктор программы «Алмаз» Владимир Поляченко отмечал, что представители Главного разведывательного управления поражались четкости и детализации кадров. «К примеру, Попович и Артюхин фиксировали реальные ракетные базы в Америке. Там все можно было рассмотреть: тип техники, готовность ее к боевому применению. Разве что номера на автомобилях были недоступны», – отметил он в интервью «Российской газете».

За 15 суток работы на борту «Алмаза» они выполнили программу наладки оборудования — проверили системы, отрегулировали температуру воздуха, переместили вентиляторы, провели другие работы. По возвращении на Землю космонавты не высказали никаких серьезных замечаний в адрес создателей станции. Она могла начать функционирование в рабочем режиме.

Второй экипаж — подполковник Геннадий Сарафанов и полковник-инженер Лев Демин — должен был прибыть на станцию 27 августа 1974 года на «Союзе-15». Однако из-за неисправности в системе сближения и стыковки «Игла» космонавты состыковаться не смогли.

На доработку «Иглы» ушло много времени, потому «Салют-3» в пилотируемом режиме больше не эксплуатировался. Почти через месяц возвращаемая капсула доставила на Землю фотопленки и другие материалы, а сама станция по команде из ЦУПа была спущена с орбиты в январе 1975 года и сгорела в плотных слоях атмосферы.

Вторая из серии советских гражданских орбитальных станций «Салют-4» была выведена на орбитуСалют-4.jpg ракетой-носителем «Протон-К» 26 декабря 1974 года и стала первой станцией, на которой смогли успешно поработать два экипажа.

С 11 января по 9 февраля 1975 года - экипаж «Союза-17» в составе Алексея Губарева и Георгия Гречко. В этом полёте впервые была испытана система регенерации воды, позволявшая космонавтам получать воду из отходов жизнедеятельности.

С 24 мая по 26 июля 1975 года на станции работал экипаж «Союза-18» в составе Петра Климука и Виталия Севастьянова. В список космических баек этот полёт вошёл благодаря «полёту в полёте» — командир экипажа Пётр Климук в одном из телерепортажей продемонстрировал скоростное перемещение по станции при помощи… пылесоса. В дальнейшем работа станции продолжалась в беспилотном режиме. Спуск станции с орбиты и её затопление в Тихом океане произошли в плановом режиме.

Под названием "Салют-5" 21 июня 1976 года на орбиту был выведен «Алмаз-3». Полковник Борис Волынов и подполковник-инженер Виталий Жолобов стартовали к нему на «Союзе-21» 6 июля того же года. Однако, несмотря на доработки, «Игла» вновь дала сбой на последнем этапе, и стыковку пришлось провести вручную.

Космонавты должны были наблюдать за стартами баллистических ракет, перемещениями атомных подлодок и авианосцев США. Для командира экипажа Волынова это был уже второй полет, бортинженер Жолобов отправился в космос впервые. В ходе работы выявилась психологическая несовместимость между ними. Руководители полёта решили прекратить командировку и дали команду на спуск, хотя экипаж проработал на орбите полтора месяца вместо трех.

В октябре 1976 года к «Салюту-5» был отправлен очередной военный экипаж — полковник Вячеслав Зудов и капитан 1-го ранга Валерий Рождественский. Но попасть на станцию им не удалось — неоднократные попытки состыковаться с ней не увенчались успехом. Через сутки полета ЦУП выдал команду на посадку.

Однако на Земле космонавтов ждали новые испытания. Корабль из-за плохой погоды не приземлился в казахстанской степи, как обычно, а был снесен ветром в степное озеро Тенгиз. Причем из-за нарушенной центровки спускаемый аппарат перевернулся вверх дном. Шел сильный снег, и спасатели смогли добраться до находившегося в километре от берега аппарата только многие часы спустя. А космонавты все это время провели в спускаемом аппарате вниз головой.

Программу пришлось выполнять дублерам: полковнику Виктору Горбатко и подполковнику-инженеру Юрию Глазкову. Они стартовали 7 февраля 1977 года на «Союзе-24». Проблемы у экипажа возникли уже Горбатко, глазков.jpgперед стыковкой. Сначала выяснилось, что "шалит" прибор, показывающий боковые скорости при сближении со станцией. Тогда Горбатко принял решение зависнуть рядом с "Алмазом", отключить прибор и затем сблизиться со станцией, что называется, на глазок. И несмотря на слабое свечение внешних фар, экипажу удалось-таки благополучно состыковаться со станцией. 

Через сутки на станцию вплыл Юрий Глазков, надев специальный противогаз. С помощью приборов он провел анализ воздуха на станции. Виктор Горбатко решил проанализировать состояние воздуха на себе. Он дважды без противогаза заплывал на станцию, делал там вдох и возвращался обратно в корабль. Но все же космонавты провели на "Алмазе" частичную замену воздуха. И это было впервые в мировой практике.  

Космонавты убедились, что «Алмаз» можно эксплуатировать в пилотируемом режиме, и спустя две недели возвратились на Землю. Днем позже от станции отделилась и успешно приземлилась возвращаемая капсула. Далее «Салют-5» продолжала работать в автоматическом режиме, и полет её прекратили, после того как станция пробыла на орбите 412 суток. Так завершился первый этап летно-конструкторских испытаний.

Выведенная на орбиту 29 сентября 1977 года станция «Салют-6» стала первой станцией так называемого второго поколения. Она впервые была оснащена двумя стыковочными узлами, а также имела больший внутренний полезный объём и три панели солнечных батарей.

Вот как рассказывал об этом конструктор ОКБ-1 доктор технических наук Владимир Сергеевич Сыромятников - основоположник космической стыковочной техники,Сыромятников В.С.jpg

"29 сентября была запущена станция 2–го поколения с двумя причалами «Салют-6». Как и шесть с половиной лет назад, начало нового этапа было очень трудным.

9 октября к станции стартовал «Союз-25», который пилотировали подполковник В. Коваленок и бортинженер В. Рюмин, который работал у нас ведущим конструктором по ДОСам. Ему, человеку уникальных физических данных и природного интеллекта, как 13 лет назад К. Феоктистову, представилась редкая возможность самому испытать технику, в создании которой он принял участие. Однако для него, как и для его командира, путь к успеху «был совсем не легок и не скор». Судьба подготовила — им в космосе, а нам, стыковщикам, на Земле — настоящее испытание.

10 октября, успешно выполнив все дальние маневры сначала по командам с Земли, а затем автоматически при помощи радиолокатора «Игла», «Союз-25» сблизился с «Салютом-6» до расстояния в 150 метров, а относительная скорость уменьшилась до одного метра в секунду. При таких параметрах действие орбитальной механики ослабло настолько, что можно было летать по–самолетному, почти как в земной атмосфере. Предусматривались две возможности завершить причаливание: продолжить автоматическое сближение, используя «Иглу», или перейти на ручное управление. Решение принимали космонавты.

Коваленок сделал две попытки состыковаться со станцией. Тогда, да и сейчас, все-таки трудно было объяснить, как можно промахнуться оба раза. На третью попытку не хватило топлива. Правда, оставались еще резервные баки, но руководитель полетов А. Елисеев категорически запретил использовать НЗ: топливо требовалось для спуска на Землю, а это было поважнее стыковки.

Работа по анализу аварии началась сразу, на том же стыковочном «витке». «Ну, Сыромятников, держись», — эту фразу Елисеев бросил на ходу в коридоре ЦУПа. Действительно, пришлось трудно, очень похоже на то, как было в апреле 1971 года.

Салют-6.jpg«Союз-25» еще летал на орбите, когда образовали межведомственную аварийную комиссию, председателем которой назначили академика В. Авдуевского, первого заместителя директора ЦНИИмаш... Мы старались использовать всю имевшуюся информацию. К сожалению, во время стыковки не было телевизионной картинки, объективная визуальная информация отсутствовала. Конечно, учитывали то, что передали с орбиты космонавты, а позднее то, что они рассказали уже после возвращения на Землю 12 октября. Они все делали там, в космосе, своими руками и видели своими глазами. Командир утверждал, что делал все правильно, но что-то помешало штырю войти в конус, что — он объяснить не мог, а ждал этого, видимо, от нас. Надо сказать, что Рюмин вел себя сдержанно. Рассказ очевидцев всегда субъективен, а члены экипажа были очень заинтересованными людьми.

Как и прежде, нашей палочкой–выручалочкой оказалась телеметрическая информация. Датчики касания (ДК1 и ДК2 — на птичьем языке телеметрии), датчики перемещений боковых амортизаторов — БПР и БПТ и, конечно, также знаменитый, знакомый почти всем специалистам ЛПШ (линейное перемещение штанги) снова, в очередной раз дали возможность воспроизвести картину стыковки и вычислить количественные параметры...

Из показаний всех датчиков следовало, что при первой стыковке промах оказался настолько большим, что головка штанги стыковочного механизма, скользнув по наружной обшивке ПхО (переходного отсека станции) и не встретив приемного конуса, прошла снаружи до тех пор, пока не соприкоснулись шпангоуты стыковочных агрегатов... При второй попытке лишь 2–3–х сантиметров не хватило для того, чтобы штанга попала в приемный конус. После второго столкновения корабль снова стал медленно отходить. Как раз в этот момент кончилось топливо, и «Союз» еще долго летал совсем недалеко от «Салюта»...

В конце концов, несмотря на все трудности, мы подготовили итоговый отчет, а комиссия единогласно подписала заключение и сделала однозначные выводы: в центре внимания тогда оказались космонавты и их подготовка...

Сегодня, основываясь на многолетнем опыте, можно объяснить то, что произошло тогда на орбите, следующим образом. Оба члена экипажа «Союза-25» оказались новичками, это был их первый полет в космос. Стыковка проводилась на следующий день после старта, то есть в острый период адаптации к космическим условиям.  Эти субъективные факторы и объективные причины, связанные с недостаточно отлаженной системой подготовки, привели к неудаче.

Выход оставался практически один: послать на станцию следующий пилотируемый корабль. Для этого ответственного полета выбрали Ю. Романенко, прошедшего школу подготовки «Союза» — «Аполлона», и уже опытного Г. Гречко.

Гречко и Романенко.jpg

Стыковаться к тому же причалу, к ПхО, было опасно. Поэтому решили на этот раз выполнить стыковку к другому причалу, который оставался вне подозрений. После этого космонавтам требовалось перейти в переходный отсек и разгерметизировать его, затем открыть крышку люка стыковочного агрегата и выйти в открытый космос, осмотреть стык и убедиться, что там нет повреждений. Таким стал основной сценарий, который назвали первым. Заранее разработали также сценарий ремонта, если бы он потребовался: его назвали вторым...

10 декабря стартовал «Союз-26», а на следующий день он успешно завершил автоматическое сближение, причаливание и стыковку: штырь без помех вошел в приемный конус заднего причала «Салюта-6». Это был первый успешный шаг, нужный нам всем почти как воздух.

Пилотируемая программа ДОС 2–го поколения, наконец, началась. Следующим решающим шагом стал выход в открытый космос.

Меня назначили руководителем специальной рабочей группы, о отвечавшей за анализ результатов космического осмотра. Я хорошо запомнил, как, сидя рядом с руководителем полета Елисеевым, слушал доклады с орбиты. Все шло по плану, если не считать трудностей при открытии крышки люка, но это были обычные, текущие трудности.

Бортинженер Гречко, одетый в специальный скафандр для внекорабельной деятельности, высунувшись по пояс из люка, осматривал стык. Командир Романенко, тоже в скафандре, находясь внутри разгерметизированного ПхО, страховал и придерживал инженера–верхолаза за ноги, чтобы тот не улетел в открытый космос. «Стыковочный узел чист», — доложил космонавт с орбиты.

Джанибеков Макаров.jpgПервым воспользовался открывшейся возможностью ( пристыковки к этому узлу) «Союз-27» с новым экипажем на борту — моими хорошими приятелями и будущими дачными соседями О. Макаровым и В. Джанибековым. Стыковка этого корабля на деле подтвердила рабочее состояние переднего причала станции.

Стыковка этого «Союза» стала первой в длинной серии космических полетов, которая отличалась от всех предыдущих: в этот момент второй корабль оставался пристыкованным к станции с другой стороны.

Романенко и Гречко, следуя нашим указаниям, «спрятались» за закрытыми крышками в своем корабле. В этом совместном полете двух кораблей, с двух сторон пристыкованных к станции, в первый раз провели тот самый эксперимент «Резонанс», по результатам которого уточняли нагрузки на конструкцию, в том числе на наши стыковочные шпангоуты. Космонавты бегали и прыгали на орбите, а мы, на Земле, определяли воздействие физкультуры и спорта на космическое железо. «Мы оба с ней как будто из металла, но только я действительно металл", - это Высоцкий написал про штангиста, но мне кажется, что про нас — тоже... »

На «Салюте-6» многое произошло впервые: была установлена антенна первого в мире космического радиотелескопа, впервые к станции одновременно были пристыкованы два пилотируемых корабля, впервые на станции работал экипаж более трёх человек, впервые грузы на станцию доставил автоматический грузовой корабль. Именно с «Салюта-6» советские космонавты начали проводить плановые работы в открытом космосе.

Всего на станции работали 26 космонавтов, из них пять космонавтов по два раза. К станции летали 17 пилотируемых и 2 беспилотных корабля серий «Союз» и «Союз-Т», а также 12 автоматических грузовых кораблей «Прогресс». На «Салюте-6» рекорд продолжительности космического полёта достиг 184 суток.

Миссия «Салюта-6» завершилась 29 июля 1982 года, когда станция была сведена с орбиты и затоплена в Тихом океане

Но ещё в апреле этого года ракетой-носителем «Протон» был выведен на орбиту «Салют-7» - вторая станция второго поколения, рассчитанная на работу в режиме пилотируемого полёта на срок не менее пяти лет. Был увеличен объём станции, улучшены бытовые условия космонавтов, для выхода в открытый космос стали применяться усовершенствованные скафандры «Орлан». Кроме того, «Салют-7» был оснащён новыми солнечными батареями.

За время эксплуатации на станции работали 6 основных экипажей и 5 экспедиций посещения. В состав экспедиций посещения входили первые космонавты Франции и Индии. Всего на станции работал 21 космонавт (три космонавта по два раза и один трижды).С. Савицкая.jpg

С борта «Салюта-7» было осуществлено 13 выходов в открытый космос, в том числе первый выход женщины-космонавта Светланы Савицкой.

Самая продолжительная экспедиция на «Салют-7» длилась 237 суток — рекорд мира на тот момент. К станции летали 11 пилотируемых кораблей «Союз-Т», 12 автоматических грузовых кораблей «Прогресс» и 2 автоматических грузовых корабля («Космос-1443», «Космос-1686»).

Совместно со станцией «Салют-7» проводились испытания транспортнго корабля снабжения (ТКС). 2 марта 1983 года корабль снабжения под названием «Космос-1443» стартовал в беспилотном варианте. Через восемь суток он состыковался со станцией, доставив 2700 кг грузов и 4 т топлива. Затем к этой связке на «Союзе Т-8» полетели Владимир Титов, Геннадий Стрекалов, Александр Серебров. Но их стыковка не удалась из-за неисправности антенны системы «Игла».

Расконсервировал ТКС и работал на нем следующий экипаж — Владимир Ляхов и Александр Александров. 14 августа корабль отстыковали от «Салюта-7». На следующий день от него отделился возвращаемый аппарат, унесший 350 кг груза. Сам же транспортный корабль затопили в океане.

В истории «Салюта-7» было немало драматичных моментов. В феврале 1985 года во время полёта в беспилотном режиме на станции возник пожар, в результате чего она вышла из строя. Уникальную операцию по восстановлении фактически неработоспособной станции осуществил экипаж корабля «Союз-Т-13» - Владимир Джанибеков и Виктор Савиных.

Этот полёт стал одной из самых сложных миссий в истории мировой космонавтики. Перед ними стояла задача - пристыковаться к неуправляемому «Салюту-7» и вернуть его к жизни. Вот как вспоминал об этом Виктор Савиных:

"В феврале 1985 г. я готовился к плановому полёту на «Салют-7». Станция летала в автоматическом режиме. И вдруг мы узнаём, что с ней прервалась связь. Что случилось? Ответа никто не знал. Это мог быть взрыв, пожар, разгерметизация из-за метеорита.

Ждать, когда она упадёт, было нельзя - до этого уже произошла трагедия с американской станцией «Скайлеб», обломки которой долетели до Австралии. Было принято решение лететь на «Салют-7», чтобы выяснить причину аварии. Но для начала станцию ещё нужно было найти и состыковаться с ней в ручном режиме.

Я по плану и так должен был лететь как бортинженер. А вот в командиры нужно было выбрать опытного космонавта, который хотя бы раз проводил ручную стыковку. Таких было только трое - Кизим, Малышев и Джанибеков. Остановились на Джанибекове. У него, правда, закончилась медицинская справка, поэтому он срочно лёг в госпиталь для освидетельствования. В середине марта Джан (так его называют друзья) получил «добро» от главной медкомиссии на полёт сроком не более 100 суток.

6 июня с Байконура стартовал наш корабль «Союз Т-13». Перед полётом прославленный лётчик Кожедуб сказал нам: «В добрый путь, сынки! Это говорит вам Иван Кожедуб, который хорошо знает, что такое отправляться на выполнение боевого задания. А вам именно это и предстоит».

Мы пристыковались с первого раза и без особых проблем. Точнее, мы к этим проблемам были готовы. Слаженность в наших действиях была отработана до такой степени, что мы понимали друг друга с полуслова. А после стыковки молча сидели в своих креслах, только пот стекал.

Когда попали на станцию, температура там была ниже нуля. Уже в переходном отсеке мы поняли, что внутри нет электроэнергии. Вплыли - жуткая тишина, темнота и холод. Словно в мёртвом доме. Сначала на нас были противогазы - вдруг на станции произошёл пожар? Летали в темноте с фонариками. Это было похоже на какую-то детективную историю. Потом начали искать и устранять неисправности.

Самое страшное произошло, когда температура стала плюсовая и весь лёд растаял. Станция изнутри покрылась плёнкой воды. По стенке стукнешь - брызги отлетают. Взяли все тряпки, какие у нас были, собрали воду...

На Земле решили показать нас по телевизору, сделать репортаж с орбиты. Мы включили телекамеру, а сами - в тёплых костюмах и шерстяных шапках (жена их перед полётом связала). И Валерий Рюмин, руководитель полётов, говорит из ЦУПа: «Снимите шапки на минуту, вас же надо народу показать». Потом эта видеозапись, где мы снимаем шапки, попала в руки американских кинопродюсеров, и они придумали образ русского космонавта в ушанке, который один на станции управляется с кувалдой. Ну, мы, когда увидели, посмеялись...».

Экипаж Салют-7.jpgЗатем на станцию прилетел основной экипаж — Владимир Васютин, Георгий Гречко и Александр Волков. После недельного совместного полета Джанибеков и Гречко возвратились на Землю, а оставшиеся приготовились встречать транспортный корабль снабжения. Выйдя на орбиту 27 сентября 1985 года, ТКС («Космос-1686») 2 октября состыковался с «Салютом-7». Однако выполнить все намеченные работы космонавтам не удалось: тяжело заболел Васютин, и полет прекратили досрочно.

В мае 1986 года экипаж «Союза-Т-15» в составе Леонида Кизима и Владимира Соловьёва совершил первый в истории космонавтики перелёт с новой станции «Мир» на «Салют-7» и обратно. С «Салюта-7» забрали часть оборудования и материалы предыдущих экспедиций.

В августе 1986 года «Салют-7» был законсервирован и поднят на более высокую орбиту. Предполагалось, что там станция проведёт ещё 8–10 лет для изучения длительного воздействия на узлы и агрегаты «Салюта-7» космических условий.

Повышенная солнечная активность в 1990 году привела к неконтролируемому снижению «Салюта-7». Топливо на борту было израсходовано, что не позволяло корректировать снижение. Ситуацию осложняло наличие у пристыкованного к станции модуля спускаемого аппарата, который мог достигнуть Земли, что было чревато катастрофой.

Правительства стран, куда могли упасть обломки «Салюта-7», были проинформированы о ситуации. 7 февраля 1991 года не сгоревшие обломки станции упали в малонаселённых районах Чили и Аргентины. Местные жители неоднократно сообщали об обнаружении различных деталей бывшей гордости советской космонавтики. «Салют-7» оказался единственной орбитальной станцией СССР, чьё падение прошло в неконтролируемом режиме. На дворе был 1991 год, и это многое объясняет.

Светская программа "Салютов" заканчивалась, но освоение Космоса продолжалось высоким темпом. 

(Продолжение следует)

Труженики космоса,© 2010-2019
ОСОО "Союз ветеранов Космических войск"
Разработка и поддержка
интернет-портала - ООО "Сокол"