103160, г.Москва, ул. Профсоюзная, д.84/328(499)794-83-06

ЧЕЛОВЕК В КОСМОСЕ . .......... 60 ЛЕТ.

29.07.2021

21. Небесные лаборатории


Дальнейшее освоение космического пространства требовало более длительного и основательного пребывания человека на орбите. Первые проекты долговременных станций появились в СССР и США ещё в конце 50-х годов. Конструкторы предлагали различные варианты, но для практической их реализации промышленность и экономика в целом ещё не были готовы.


И вот в апреле 1971 года в Советском Союзе на околоземную орбиту выводится долговременная орбитальная станция "Салют-1". Оказалось, что опередив нас в лунной гонке, американцы стали отставать в создании подобных систем. Этого допустить они не могли. В США было принято решение - в кратчайшие сроки создать и запустить свою обитаемую космическую станцию. 

Одним из инициаторов таких проектов Вернер фон Браун, «отец» американской космической программы, предложил идею «Wet Workshop» (Мокрая секция). Концепция предполагала переоборудование на орбите опустошённых баков последней ступени ракеты-носителя в жилые модули. Через специальный люк удалялось всё ненужное оборудование и устанавливалось необходимое. Технически это было очень сложно, но в результате можно было бы получить станцию с большим жилым объёмом.

 Однако создание и успешное использование ракеты-носителя Saturn V («Сатурн-5») привело к отказу от идеи «Мокрой секции». Ракета была достаточно мощной, чтоб вывести на орбиту уже собранную тяжёлую станцию. Это положило начало работам над станцией «Скайлэб» (Небесная лаборатория), в которые включилось множество американских предприятий, в том числе и гиганты машиностроения.

Станцию создали на основе корпуса верхней ступени ракеты «Сатурн-1Б». Жилая и рабочая секции были покрыты теплоизоляцией,Скайлэб внутри.jpg внутреннее пространство баков приспособлено для жизни и научных исследований. На корпусе устанавливалось шесть солнечных батарей и бортовая ЭВМ TC-1. Всего было установлено два компьютера: основной и запасной, они предназначались для расчётов и автоматического контроля ориентации станции и солнечных батарей.

 Для  ориентации станции в космосе использовались не только двигатели, но и гироскопы, которых имелось три. Скорость вращения роторов доходила до 8950 оборотов в минуту. Работу гироскопов контролировала бортовая ЭВМ. На борту станции имелось несколько плёночных и одна телевизионная камера, которая записывала видео в электронном виде. Плёнка возвращалась на Землю кораблем «Аполлон» после каждой миссии на станцию.

На «Скайлэб» установили много научных приборов, но при этом оставили большой внутренний объём, предоставляя экипажу достаточную свободу передвижений и комфортабельный быт: имелся душ, удобные туалеты. Астронавты пользовались быстро смываемым мылом и съедобной зубной пастой. На случай аварии была предусмотрена особая модификация командного модуля корабля «Аполлон»: он мог вместить и вернуть на Землю пять человек.

Запуск «Скайлэб» состоялся 14 мая 1973 года. В начале полета казалось, что все идет нормально, но после выведения станции на орбиту была обнаружена серьезная неисправность. Оказалось, что в течение первых 63 секунд полета скоростным напором воздуха оторвало часть защитного экрана и одну из двух панелей солнечных батарей. В результате электрическая мощность оказалась существенно меньше расчетной, что не позволяло нормально функционировать бортовым системам. Кроме того, возникла угроза перегрева станции под действием солнечного излучения.

Для исправления ситуации было принято решение срочно доставить на станцию замену экрану — полотнище, натянутое на раздвигающиеся спицы, которое назвали «Зонт». Этот зонтик был изготовлен и уже 25 мая отправился на станцию вместе с первой экспедицией (SL-2): экипаж «Аполлона» состоял из трех человек: командира Чарльза Конрада, пилота Пола Уайтца и пилота-врача Джозефа Кервина.

Начало экспедиции не прошло без неприятностей: только с 10-ой попытки удалось состыковать «Аполлон» и «Скайлэб». После этого был установлен «Зонт», и температура на станции начала снижаться. Следующим этапом стал ремонт солнечной батареи. Астронавты Конрад и Кервин совершили выход в открытый космос, что представляло большую опасность, потому что станция в месте работы не была оборудована поручнями. Конраду удалось извлечь застрявший обломок, и панели солнечных батарей были раскрыты. После удачного ремонта началась основная научная работа.

Скайлэб_2 экипаж.jpgАстронавтам удалось выполнить практически все исследования из 87 запланированных. В их число входили медицинские эксперименты, астрономические наблюдения, изучение Земли, наблюдение за другими космическими объектами. 19 июня Конрад и Вейц совершили третий и последний выход в открытый космос, в ходе которого они перезарядили кассеты с фотоплёнкой, очистили диск солнечного коронографа и исправили регулятор аккумуляторной батареи.

22 июня экипаж SL-2 покинул «Скайлэб». После отстыковки корабль совершил облёт вокруг станции с её фотографированием, затем приводнился в Тихом океане, где спускаемый аппарат подобрал корабль ВМС США «Тикондерога». Пробыв на орбите 28 дней, экипаж миссии «Скайлэб-2» побил советский рекорд пребывания в космосе, который принадлежал погибшему экипажу «Союз-11» - «Салют-1» в составе Георгия Добровольского, Виктора Пацаева и Владислава Волкова .

Запуск следующей экспедиции — SL-3 состоялся 28 июня. В экипаж «Скайлэб-3», как и в других полетах, входило три человека: командир Алан Бин , пилот Джек Лаусма и научный сотрудник Оуэн Гэрриотт. После старта экипаж обратил внимание на проблему с командным модулем — с двумя из его двигателей ориентации. Они пропускали топливо, у одного это заметили перед стыковкой со станцией, а у другого — через шесть дней. Осталось два исправных двигателя, космический корабль мог работать и на одном, но утечки представляли угрозу для других систем.

NASA сначала рассматривало вопрос о немедленном приземлении команды, но, поскольку астронавты были на станции в относительной безопасности, с вполне достаточными запасами продуктов и кислорода, появились планы относительно спасательного полёта. Ракета «Сатурн-1Б» со спасательным модулем уже была собрана и её даже выкатили на стартовый стол. Но старт отменили, решив, что возвращение на Землю "Аполлона" с двумя неработающими двигателями возможно и даже безопасно. Экипаж «Скайлэб-3» смог полностью закончить свою 59-дневную миссию на станцию и благополучно возвратился на Землю 25 сентября, используя два функционирующих двигателя.

Полет «Скайлэб-4» (SL-4) запомнился первым в мире мятежом в космосе. Запуск произошёл 16 ноября 1973 года. Для всех членовСкайлэб-3.jpg экипажа: командира Джеральда Карра, пилота Уильяма Поуга и научного сотрудника Эдварда Гибсона это был первый полет. Экспедиция предполагала очень напряжённый график. На шестой неделе каждодневных работ, после неудавшихся «переговоров» с NASA о хотя бы маленькой разгрузке графика, астронавты 28 декабря 1973 года в качестве протеста на один день прекратили радиосвязь с Землёй. После работа была продолжена.

На Землю экипаж вернулся 8 февраля 1974 года. Миссия «Скайлэб-4» поставила новый рекорд по времени пребывания в космосе, а её экипаж не только вошёл в историю как «первый мятежный», но и как первый, встретивший Новый год в космосе.

В NASA хоть и не одобрили действия экипажа SL-4, но выводы сделали: стали больше внимания уделять психологической стороне полетов, устойчивости экипажей к стрессам и, конечно, отдыху. Но, всё-таки, члены этого экипажа больше в космос не летали...

К этому времени в США уже активно работали над программой «Спейс Шаттл», и «Скайлэб» хотели сохранить до момента начала первых запусков по этой программе. Эта программа предусматривала: один полёт для поднятия орбиты с помощью доставляемого Шаттлом двигательного модуля, два полёта экспедиций для восстановления с доставкой нового стыковочного узла, а затем регулярные длительные экспедиции с доведением экипажа на станции до шести-восьми человек, с пристыковкой других новых модулей. После полёта ЭПАС ("Союз-Аполлон") было предложение создать комплекс «Скайлэб-Салют», развивая станцию вместе с СССР.

Скайлэб_1.jpgНо окончательного решения о финансировании тех или иных вариантов принято не было. Да и новые шаттлы, о которых там много тогда говорили в СМИ США, «запаздывали». Челноки ещё только разрабатывались, и даже о первых полётах в те времена речь не шла. Тем временем станция «Скайлэб» продолжила терять скорость и высоту. Этот процесс ускорился после того, как из-за высокой солнечной активности плотность верхних слоев атмосферы Земли возросла. Процесс схода с орбиты значительно ускорился, и станцию, после многих раздумий и споров, решили затопить.

Расчёты показывали, что станция будет затоплена в 1300 км. от Кейптауна, ЮАР. Однако, как это часто бывает, не всё пошло гладко. В расчётах была небольшая (4%) ошибка… Станция начала падать на территорию Австралии и 11 июля 1979 года вошла в атмосферу Земли. Она показала удивительную живучесть: развалилась только на высоте шестнадцати километров. Её обломки находили на всей территории западной Австралии, рядом с такими крупными городами, как: Перт, Эсперанс, Роулина. Некоторые обломки упали на фермы, убив несколько животных. Но позже  обломки стали станции «достопримечательностями» в Австралии.

 Следует заметить, что было построено две станции «Скайлэб». Но в космос была запущена только одна, вторая осталась на Земле, превратившись в музейный экспонат. Новую станцию, аналогичную «Скайлэб», запустить уже не удалось бы, ведь ракета-носитель «Сатурн-5» вышла из производства. «Сатурн-5» была дорогой сама по себе, а перезапуск её производства обошёлся бы бюджету в очень большую сумму денег. Подобное NASA уже не могло себе позволить.

Пример американской «Скайлэб» побудил советских руководителей и учёных ускорить создание своей "небесной лаборатории". Проект многоуровневой орбитальной станции "Мир" разрабатывался в НПО "Энергия" на основе  станции "Салют" еще в 1976 году, но спустя 8 лет конструкторы бросили все силы на проект орбитального корабля-ракетоплана "Буран" в качестве противопоставления подобному проекту "Спейс шаттл" американского  НАСА, и на разработку орбитальной станции попросту не оставалось сил и ресурсов. Но победила традиция: отмечать весомыми достижениями съезды КПСС. Таковым на этот раз предстоял XXVII съезд, и работы по "Миру" были форсированы.

20 февраля 1986 года на орбиту был выведен Базовый блок будущей орбитальной станции "Мир", запущенный боевым расчётом космодрома "Байконур" ракетой-носителем "Протон".

Головной разработчик орбитальной станции «Мир», разработчик базового блока и модулей станции, разработчик и изготовитель большинства систем, обеспечивающих их функционирование на орбите, разработчик и изготовитель космических кораблей «Союз» и «Прогресс» – Ракетно-космическая корпорация «Энергия» имени С.П. Королева.  Участник разработки базового блока и модулей, разработчик и изготовитель конструкции и систем, обеспечивающих автономный полет блоков станции, – Государственный космический научно-производственный центр имени М.В. Хруничева.

В работах по созданию станции «Мир» и наземной инфраструктуры для нее принимали участие ГНП РКЦ «ЦСКБ-Прогресс», ЦНИИ машиностроения, КБ общего машиностроения, РНИИ космического приборостроения, НИИ точных приборов, РГНИИ ЦПК им. Ю.А.Гагарина, Российская академию наукМир. базовый рис.png и др., всего около 200 предприятий и организаций.

Вышедший первым на орбиту Базовый блок уже сам по себе был самостоятельной структурой, позволяющий будущим космонавтам вести научные исследования, выходить в открыты космос, проводить орбитальные маневры, производить стыковку целевых аппаратов и грузовых кораблей. Помимо рабочих будней, космонавты имели возможность отдохнуть в двух индивидуальных каютах и провести время в общей кают-компании, так же в распоряжении экипажа были кинофильмы и книги, которые постепенно доставляли с помощью грузовых кораблей.

Первыми обитателями станции должны были стать члены экипажа корабля «Союз Т-15», которым предстояло закончить программу полета предыдущей экспедиции на «Салют-7» и начать работу на орбитальном комплексе «Мир», совершив перелет от одной ДОС к другой, для чего Базовый блок комплекса «Мир» был выведен на одну орбитальную плоскость со станцией «Салют-7».

Мир Союз Т-15.jpg13 марта 1986 года с космодрома Байконур начал свой полет космический корабль «Союз Т-15». В состав экипажа вошли Леонид Денисович Кизим - командир корабля и Владимир Алексеевич Соловьев - бортинженер. Через день космический корабль успешно совершил стыковку с комлексоом «Мир». Отработав 51 день на «Мире», Кизим и Соловьёв на корабле «Союз Т‑15» перелетели на станцию «Салют‑7». Им уже доводилось работать на ней в 1984 году.

Здесь космонавты потрудились ещё 50 дней, дважды выходили в открытый космос, проводили научные эксперименты, а затем собрали оборудование и личные вещи (среди них была и гитара) и снова вернулись на «Мир». Это был первый и единственный в истории случай «переезда» с одной орбитальной станции на другую. 16 июля 1986 года, завершив сложнейшую космическую миссию, Леонид Кизим и Владимир Соловьёв вернулись на Землю. После этого некоторое время станция оставалась незаселённой.

Первым пристыкованным модулем к станции стал космический аппарат «Квант-1», запущенный 31Мир Квант-1.jpg марта 1987 года и спустя 10 дней пристыкованный к Базовому модулю. Новый модуль разделялся на два отдела, в первом была лаборатория, а во втором оборудование, которое располагалось в негерметичном пространстве. На внешней поверхности модуля имелись астрофизические приборы, и узлы с многоразовыми солнечными панелями. Лабораторный отдел был разделен перегородкой на два отсека, жилое пространство и помещение для приборов. С помощью шлюзовой камеры космонавты попадали с основных помещений орбитальной станции в лабораторный отсек модуля "Квант-1".

Стыковка с «Квантом» стала для «Мира» одной из первых внештатных ситуаций. Первая попытка была неудачной. Система стыковки «Игла» потеряла пеленг, и модуль прошел в 10 метрах от станции. Для его возвращения были использованы двигатели функционально-грузового блока.

Вторая попытка была более удачной, однако окончательная стыковка модуля не удавалась. Стягивание было не полным, осталось нескольких десятков миллиметров до совмещения стыковочных шпангоутов. Анализ, проведенный в ЦУПе, показал, что в системе стыковки было какое-то препятствие. Для прояснения ситуации Юрий Романенко и Александр Лавейкин вышли из станции и переместились к месту стыка с модулем "Квант".

Мир  Союз ТМ-2.jpegПри этом случилась еще одна неприятность. В один из моментов у Лавейкина начало падать давление в скафандре. Это было шоком , но благодаря хладнокровию Романенко быстро выяснилось, что переключена рукоятка клапана наддува на скафандре. Видно, при выходе из люка Александр, задел ею за что-то, и та переключилась. Рукоятка была возвращена на место.

Поначалу, выйдя в открытый космос, ничего лишнего не заметили. Однако, когда станция вышла из тени, стало светлее, они увидели, что между «жабо» и приемным конусом находится посторонний предмет. Лавейкин начал освобождать стыковочный агрегат от этого предмета, а Романенко страховал товарища и докладывал об отсутствии колебаний модулей. После уборки "мусора", видимо, оставшегося от предыдущей работы на стыковочном агрегате, «Квант-1» был окончательно пристыкован к станции «Мир».

26 ноября 1989 года с космодрома "Байконур" был запущен модуль дооснащения "Квант-2". Он состоял из трёх отделов: приборно-грузового, приборно-научного и шлюзового, в котором находилось оборудование и  инструменты для работы в открытом космосе. Основными задачами модуля были: проведение новых научных опытов и экспериментов, улучшение системы жизнеобеспечения орбитальной станции.

31 марта 1990 года с площадки космодрома "Байконур", ракетой "Протон-К" был запущен стыковочно-технологический модуль "Кристалл", который в автоматическом режиме был пристыкован к орбитальной станции. По своим служебным системам он был похож на "Квант-2" и разделялся на два отсека: приборно-грузовой, предназначенный для опытно-промышленного производства полупроводниковых материалов (имелись также оранжерея  и  "бегущая дорожка") и  приборно-стыковочный, где разместили научное оборудование, а на внешней обшивке были смонтированы две многоразовых солнечных панели и ультрафиолетовый телескоп. На "Кристалле" был также установлен дополнительный стыковочный узел, который по замыслу конструкторов должен был служить шлюзом для приема корабля «Буран».

Уже после распада СССР, 20 мая 1995 года с космодрома "Байконур" ракетой "Протон-К" былМир Спектр.jpg произведен запуск исследовательского модуля "Спектр". Спустя 12 дней он был автоматически пристыкован к орбитальной станции, а затем перестыкован с помощью автоматического манипулятора на радиальное стыковочное гнездо напротив модуля «Квант-2». Данная процедура была выполнена с целью освобождения  гнезда для стыковки кораблей "Союз" и "Прогресс".

Модуль "Спектр" включал приборно-грузовой отсек, в котором размещалось служебное оборудование, груз для нужд станции и научная аппаратура, и негерметичный отсек, где находились электроприводы для крепления до­полнительных солнечных батарей и другая аппаратура.

Во время работы "Спектра" в составе "Мира" произошла  авария: при проведении эксперимента по ручной стыковке грузовой корабль "Прогресс М-34" столкнулся с модулем. Были повреждены солнечные батареи, во внешней обшивке модуля образовалась пробоина площадью 2 см². Во время столкновения на «Мире» находились космонавты Василий Циблиев и Александр Лазуткин, а также американский астронавт Майкл Фоул.

ЦУП отдал команду загерметизировать модуль, обеспечив тем самым жизнеобеспечение станции. Ситуацию осложнило то, что через люк, соединяющий модуль со станцией, пролегали кабели. Вместо того чтобы покинуть станцию на борту пристыкованного «Союза ТМ-25», экипаж решил герметически изолировать повреждённый модуль, для чего пришлось срочно отсоединять многочисленные кабели и шланги, проложенные через стыковочный люк. 

«Сейчас только время важно. Время! Чувствую его всем телом. Секунда, еще одна,- это отрывки из полетного дневника Александра Лазуткина. - Руки работают, пытаясь опередить время. Влетаю в корабль, выкидываю воздуховод, отвинчиваю шланг от холодильно-сушильного агрегата. Мелькает мысль, что уже обдумывал эти действия раньше. Руки работают быстро. Идет борьба со временем. Не соревнование - борьба!». 

Из этой борьбы они вышли победителями, станция была спасена. Однако, отсечение модуля повлекло за собой временную потерю электроэнергии, вырабатываемой станцией — с обесточиванием модуля были отключены солнечные батареи «Спектра».

Мир Фоул_2.jpgКо времени аварии «Спектр» был главным источником энергии станции «Мир». После аварии стало недостаточно энергии для проведения экспериментов и работы большой части оборудования станции. В результате НАСА потеряло значительную часть своей аппаратуры, а астронавт Майкл Фоул — большую часть своих личных вещей, находившихся в модуле «Спектр».

Тогда международный экипаж не только спас станцию «Мир», но и гарантировал продолжение ее миссии. В течение нескольких следующих недель Фоул работал вместе с коллегами, восстанавливая станцию, ее мощности и контроль над ней, а также часами вымывал конденсат из внутренних стен.
- Я не чувствовал, что нашей жизни что-то угрожало, дольше десяти секунд во время столкновения, - говорил позже  Фоул, - Я лишь чувствовал, что всегда была возможность спасти нас, и это чувство подсказывало мне, что не нужно паниковать, не нужно бояться. 

Первая попытка ремонта "Спектра" состоялась в августе 1997 года во время  экспедиции «Союза ТМ-26»: специально обученные космонавты Анатолий Соловьёв и Павел Виноградов прибыли на станцию. Во время выхода в скафандрах в «закрытый космос» повреждённого модуля они починили главный кабель и прочие пучки кабелей, перерезанные во время изоляции модуля. Это был первый шаг на пути к управлению солнечными батареями и восстановлению большей части энергоресурсов станции.

Другая попытка восстановления модуля была предпринята в рамках посещения шаттла «Атлантис» во время пятичасового выхода в открытый космос космонавтов Владимира Титова и Скотта Паразински. Они закрепили на стыковочном отсеке специальную оболочку («Крышку»). Данная оболочка могла бы использоваться для закрытия дыры на обшивке модуля «Спектр» в последующих выходах в космос. После отстыковки челнока модуль «Спектр» был заполнен воздухом, после чего экипаж шаттла наблюдал выход воздуха, пытаясь обнаружить место разгерметизации.

Несмотря на продолжавшиеся попытки восстановления во время (последнего) посещения шаттла «Дискавери» его экипаж наблюдал утечку воздуха из модуля. Даже последний экипаж станции («Союз ТМ-30») тщетно попытался устранить течь во время выхода в открытый космос. Починить модуль так и не удалось. Таким образом, спустя два года после запуска и до конца работы станции модуль оставался неиспользуемым. Выработку энергии удалось восстановить и сохранять вплоть до контролируемого свода станции с орбиты.

Однако, наращивание комплекса «Мира» продолжалось. 12 ноября 1995 года шаттлом "Атлантис" к «Миру», был доставлен стыковочный модуль, разработанный и изготовленный в РКК «Энер­гия» для стыковок шаттлов непосредственно к модулю «Крис­талл».

23 апреля 1996 года с площадки космодрома "Байконур", ракетой "Протон-К" был произведен запускМир Природа.jpgшестой пристройки к "Миру" - научно-исследовательского модуля "Природа" и через три дня проведена его стыковка с орбитальной станцией.

Основное назначение «Природы» - иссле­дование поверхности и атмосферы Земли, влияния космического излучения на организм человека и поведения различных материалов в условиях космического пространства, а также получение в условиях неве­сомости особо чистых лекарственных препа­ратов.

Модуль состоял из одного герметичного приборно-грузового отсека, который условно разделялся на три секции. В первой размещался оптичес­кий блок германского оптоэлектронного стереосканера. Во второй располагались контейнеры с аме­риканской научной аппаратурой для экспери­ментов в области микрогравитации, фунда­ментальной биологии, для изучения сердечно-сосудистой деятельности. По ле­вому борту был пост управления фран­цузским аэрозольным лидаром «Алиса». В третьей секции были блоки научной аппа­ратуры и некоторых служебных систем и грузы. Снаружи были установле­ны многочисленные приборы, имелось и универсальное рабочее место для сменной научной аппаратуры.

С включением в состав комплекса модуля «Природа» монтаж станции был завершен. Он занял десять лет — втрое больше, чем расчетное время работы «Мира» на орбите.

За время нахождения станции «Мир» на орбите на ней работали 28 долговременных экспедиций, а также 15 экспедиций посещения, из них 14 — международных, с участием космонавтов Сирии, Болгарии, Афганистана, Франции (5 раз), Японии, Великобритании, Австрии, Германии (2 раза), Словакии, Канады.

Мир шаттл.jpgВ рамках программы «Мир – Шаттл» было осуществлено семь кратковременных экспедиций посещения с помощью корабля «Атлантис», одна с помощью корабля «Индевор» и одна с помощью корабля «Дискавери», во время которых на станции побывали 44 астронавта.

Всего на станции работало 104 представителя 12 стран, на ней было проведено 23 000 исследований и экспериментов.

На станции «Мир» было установлено достижение по длительности непрерывного пребывания в космосе — российский космонавт Валерий Поляков в 1994–1995 годах находился на орбите в течение 437 суток и 18 часов.

В1990 году на станции побывал первый журналист – японец Тоехиро Акияма. Его прямые репортажи выходили в эфир по японскому ТВ. В первые минуты пребывания Тоехиро на орбите выяснилось, что он страдает «космической болезнью» — разновидностью болезни морской. Так что его полет не был особенно результативным.

Космонавт Сергей Крикалёв, улетавший на станцию 25 марта 1992 года из СССР  вернулся на землю уже Российской Федерации.

В этом же году на орбите неделю провела Элен Шарман - единственная представительница Вликобретании, летавшая в космос. Она получила «путевку» на «Мир», победив в общенациональном конкурсе, в котором приняло участие 13 000 человек.

В 1993 году на автоматическом корабле «Прогресс» был развернут огромный «звездный парус». Так начинался эксперимент «Знамя-2″. Российские ученые надеялись, что отраженными от этого паруса лучами солнца им удастся осветить значительные участки земли. Однако восемь панелей, из которых состоял «парус», раскрылись не полностью. Из-за этого осветили район гораздо слабее, чем ожидали ученые.

Самым тяжелым годом для всего комплекса «Мир» стал 1997 год - станцию чуть было не постигла катастрофа. Об этом эпизоде рассказали через некоторое время сами космонавты. Помещаем здесь отрывки из их повествования.

"23 февраля 1997 года, в День защитника Отечества, У праздничного стола собрались шестероМир феврвль 79.jpg космонавтов. Экипаж 22 экспедиции: Валерий Корзун, Александр Калери и Джерри Линенджер летают на «Мире» уже полгода и через неделю собираются домой. Экипаж 23 экспедиции Василий Циблиев и Александр Лазуткин прилетели всего две недели назад, с ними в качестве гостя на русскую станцию прибыл немецкий космонавт Райнхольд Эвальд. Все шестеро пожелали Земле спокойной ночи и начали готовиться к ужину. Но ужинать в этот день не пришлось.

Чистый воздух на орбите вырабатывается из воды, но его хватает только для экипажа из троих человек. Если людей на станции больше, используют воздух привезенный с Земли, точнее не воздух, а кислородные шашки или по-другому генераторы кислорода. Для шестерых человек, чтобы дышать легко, в день надо сжигать не менее трёх шашек.

Александр Лазуткин: "Прилетел сюда и тут установка по сжиганию вот этой самой шашки, находилась она за панелью, вставил шашку в трубу, все операции сделал, запустил, процесс пошёл, а потом слышу шум, такой нехарактерный, я поворачиваюсь к этой установке, а вокруг жерла пушки надет мешочек со специальным фильтром и меня поразило, что на этом мешочке начинает ткань гореть…"

Василий Циблиев:"Мы готовились к ужину, я собирался завести будильник на завтра, а в это время немец Райнхольд Эвальд говорит: «горим мужики». И я прям глазом вижу, что действительно, вспышки, Саша Лазуткин растерян. И такой ступор охватил сознание… Затем взяли огнетушитель и начали тушить. В начале страшно не было. Первая мысль — огнетушитель работает в двух режимах. Пена. Пена покрывает, но так как струя такая сильная, кислородная, эту пену сбрасывает, я переключился на жидкость. Раскаленный метал, естественно много пара, который сразу воспринимается как дым".

Александр Лазуткин:"Возвращаюсь с огнетушителем и наблюдаю такую картину: сплошная серая пелена, и на фоне этой серой пелены Валера огнетушителем тушит, в воздухе висит, он был уже в одних шортах, а оттуда ярко малиновое пламя…"

Валерий Корзун:"Во время тушения я прикоснулся пальцем к генератору и получил ожог, небольшой, размером меньше копеечной монеты, такой себе ожог первой степени, волдырь, это было не так критично".

Пожар в космосе это катастрофа и почти всегда смерть. Пламя от огня бьет прямо в стену станции, а стены на «Мире» из тончайшего алюминия. От открытого космоса космонавтов отделяет всего-навсего полтора миллиметра металла, это тоньше, чем стенки кастрюли. Огонь плавит металл, как масло, ещё пара минут и стенка не выдержит и через дырку в вакуум как вода в воронку стравится весь воздух и тогда от резкого падения давления в венах закипит кровь…

По стенам проложены сотни станционных кабелей. Корзун с Цеблиевым замечают, что изоляция на них уже обгорела. От высокой температуры, которая образовывалась вокруг генератора, не прямо в направление струи, а вокруг, оплавились кабели и кабельная сеть и даже оплавились некоторые алюминиевые части панелей, которые окружали этот генератор.

Выход есть и он один, бросать все, забираться в корабли, срочно отстыковаться от горящей станции и быстрее на Землю. На станции как раз два «Союза», в каждом по 3 места, а значит есть шанс спастись всем шестерым. Космонавты экстренно начинают готовить корабли к спуску, и только тут понимают, что для одного из экипажей путь на Землю закрыт. Один из «Союзов» как раз за очагом пламени и успел нахлебаться ядовитого дыма.

Александр Лазуткин: "Я залетаю в корабль, открываю люк и вижу что корабль в дыму и наверное я испугался второй раз, я понял что в принципе мы можем погибнуть из-за того, что у нас дыму не куда деваться. Очень захотелось открыть окошко… Нормальная человеческая реакция! И вот когда почувствовал, что окошко то не откроешь, сразу весь мир, который вокруг тебя, сжался до размеров маленькой станции".

Пламя пытаются погасить с помощью огнетушителей, на станции они есть в каждом отсеке. Тушит Валерий Корзун, сейчас он главный на «Мире», остальные летают по соседним отсекам, срывают со стен другие огнетушители и по цепочке передают их Корзуну.

Начали тушить, пар, дым, копоть, фонари использовали — ничего не видно. Пара достаточно много, руку если вытянуть — пол руки не видно. Дышать почти ничем — вся станция в угарном дыму, космонавты уже не различают друг друга на расстоянии метра.

Циблиев отдает приказ всем срочно надеть противогазы. Противогаз на «Мире» специальный, космический, в отличие от обычных они сами вырабатывают кислород для дыхания, их ещё ни разу не использовали по назначению. В таких противогазах гибель от удушья не грозит на ближайшие два часа. Ровно настолько рассчитан их ресурс. И за эти 2 часа надо успеть найти выход.

Сильнее всех паникует американец Джерри Линенджер, он кричит что надо срочно бежать в корабль и отстыковаться от станции. Валерий Корзун отсылает его в дальний конец станции, где меньше дыма, чтобы хоть как-то отвлечь американского астронавта Корзон даёт ему задание.

Валерий Корзун: "Так как Джерри был врач, я попросил его чтобы он подготовил такой реанимационный пост, с учетом всех тех медикаментов которые были на борту, которые могут быть полезными при скажем потери сознания от отравления угарным газом или углекислым газом, то есть необходимые средства, кислородные маски и…"

С каждой минутой кислород в противогазах убывает. Командиры экипажей Корзун и Циблиев идут на риск, они по очереди на несколько секунд снимают противогазы и делают пару вдохов ядовитого воздуха на пробу, ведь всего через полчаса отравленным воздухом придется дышать всем шестерым, а пока рискуют только командиры. Параллельно Корзун пытается связаться по радио с Землей и получить четкие инструкции по дальнейшим действиям.

О том, что на станции пожар, тут еще не знают, связь с Землёй возможна только когда «Мир» находится над территорией России. А во время пожара станция пролетала над Тихим океаном, один оборот вокруг земного шара «Мир» делает за полтора часа, за это время есть все шансы погибнуть так и не связавшись с Землей. Радиосеанс с ЦУПом длится всего каких-то 10-20 минут. Остальное время космонавты предоставлены сами себе, но сейчас на русской станции летают американцы, поэтому NASA разрешает использовать свои пункты связи, расположенные на территории США.

Василий Циблиев:"Там эта система плохо работала, не была отлажена, то есть мы говорим — нас могут слышать, а мы их нет. Мы информацию передали, объясняем, что пожар, задымлённость станции такая-то, выключили то-то, все свои действия рассказали. Экипаж под наблюдением, смотрим, друг за другом наблюдаем, все живы здоровы слава Богу и буквально на хвосте сеанса, секунд остаётся 10 ли 15, Серёжа Силков, который был главным оператором, «мужики мы вас поняли, принимаем меры».

Сергей Силков:"Выходил на связь и Корзун и Циблиев, никакой паники, чёткий абсолютно спокойный доклад. Но конечно элементы эмоций, элементы такого возбуждения были. Действительно выброс адреналина место имел потому что это действительно просто страшно за людей, которые находятся на высоте 400 километров и собственно говоря помочь им, кроме как словами ничем нельзя. Конечно никто не спал, конечно были вызваны все необходимые специалисты, был разработан целый набор рекомендаций".

Мир пожар.jpgДва часа пролетели как минута. Кислород в противогазах на исходе. Хотя система очистки воздуха на станции работает на полную мощность дым еще не рассеялся. Корзун с Циблиевым принимают решение несмотря на смертельный риск снять противогазы и попробовать дышать без них. Корзун даёт команду всем снять противогазы, в нос сразу ударил сильный запах гари, дышится с трудом, из-за этого слезятся глаза и першит в горле. Валерий Корзун на всякий случай раздаёт всем респираторы.

Василий Циблиев:"Вот эта штука оказалась самая удачная, потому что вот эта была, так называемая маска, в ней столько ниточек и мы в ней ночь после пожара ночевали, так чуть не позадыхались от CO2 внутри".

К утру 24 февраля дым на станции «Мир» рассеялся полностью, дышать стало безопасно, запах гари остался лишь в очаге пожара. С земли космонавтам поступают указания расслабиться и по возможности поспать. ЦУП убеждается, что окончательно работать и жить на станции можно, но о том как дорого стоил этот пожар ещё не догадывался никто ни в космосе ни на Земле.

2 марта Корзун, Калери и Эвальд по плану возвращаются на Землю. На «Мире» остаются Циблиев, Лазуткин и Линенджер.

Но вскоре полет 23 экспедиции снова под угрозой: со дня на день экипажу всё труднее дышать, на этот раз вышла из строя установка по производству кислорода «Электрон». Этот аппарат разлагает обычную воду на кислород и водород. Кислородом дышат, водород стравливают за борт. На станции есть две такие установки, вторая на случай если сломается первая. Космонавты запускают её, но и она отказывает. Один выход всё-таки есть, но уж слишком рискованный, снова начать использовать кислородные шашки...

Для проверки на Земле жгут около сотни кислородных шашек, в них даже засовывают тряпки, бумагу и другие горючие предметы, может космонавты случайно что-то положили в установку и это послужило причиной пожара. Но ни одна из шашек на Земле не вспыхивает. Специалисты констатируют, пожар возник из-за единичного дефекта, шашки не опасны. ЦУП даёт космонавтам добро. Только теперь при зажигании космонавт держит наготове огнетушитель, мало ли что.

Раз есть воздух то можно жить, но космонавтов начинает беспокоить температура внутри станции, она медленно, но неуклонно растет по 3 градуса в сутки, и через четыре дня в главном модуле «Мира» становится как в пустыне +40, а в некоторых других отсеках до +48 при максимально допустимом +28 и причина этого принудительного курорта пока непонятна.

Вентиляторы уже не спасают, они лишь гонят душный горячий воздух, к тому же на всей станции сильная влажность. Космонавты живут как бы внутри кондиционера, если становится холодно на «Мире» есть электрические нагреватели, если жарко — включают систему охлаждения. На станции она особая — по стенам всех модулей «Мира» протянуты тонкие трубки, по ним течёт охлаждающая жидкость — этиленгликоль и он начинает вытекать…

Первыми о нештатной ситуации узнали на Земле по сработавшим на «Мире» датчикам. ЦУП сразу передал на орбиту приказ перекрыть трубы и искать в них протечку. Вытекающий этиленгликоль невидим и токсичен и можно серьезно отравиться. Цеблиев и Лазуткин ищут протечки по 6 часов в день, просматривают каждую трубочку миллиметр за миллиметром, а таких труб на «Мире» километры и все спрятано под обшивкой на которой закреплены сотни предметов — оборудование и запчасти, инструкции, коробки с инструментами.

Количество углекислого газа в атмосфере зашкаливает, медленно и верно организм отравляется углекислотой и можно не заметить ту границу, которая отделяет жизнь от смерти. Условия жизни на станции не только проблема ЦУПа.  NASA требует: либо быстро решить на «Мире» все технические проблемы, либо срочно вернуть своего астронавта на Землю и отменить запуск очередного американского шаттла на «Мир».

6 апреля к «Миру» запускают с Земли грузовой корабль «Прогресс М34», этот корабль был в прямом смысле скорой помощью для станции, он доставил космонавтам необходимое оборудование для ремонта, дополнительной кислородные шашки, запчасти для аппаратуры и свежую воду и впервые за все время экспедиции удача улыбнулась. Циблиев и Лазуткин чудом всё-таки нашли злополучные трещины из которых тек этиленгликоль.

Циблиеву и Лазуткину ставят новую задачу — отложить научные эксперименты и вынуждено поработать сантехниками, надо отремонтировать старую станцию по максимуму и продлить её пользование. Космонавты прекрасно понимают, что жертвуют здоровьем и жизнью, но продолжают искать миллиметровые отверстия в трубках охлаждения, по всей станции их найдено десятки. К концу апреля основные дыры залатаны и вновь запущена система охлаждения и кондиционер.

К сожалению, этими неприятностями полёт "Мира" не обошёлся.  В июле станция чуть не осталась без электропитания — из-за случайно отсоединённого кабеля бортового компьютера она перешла в неуправляемый дрейф. В августе отказали кислородные генераторы — экипажу пришлось воспользоваться аварийными запасами воздуха. На Земле начали говорить о том, что стареющую станцию следует перевести в беспилотный режим.

Первоначальный проект предполагал, что станция «Мир» будет работать на орбите в течение пяти лет, после чего её сменит «Мир-2». Однако распад СССР и экономический кризис перекроил космическую программу полностью. Полёт «Мира» продлевался несколько раз, в итоге достигнув 15 лет. Свои программы экспериментов Россия сворачивала, активно идя на сотрудничество с США. У американцев не было достаточного опыта работы на орбитальных станциях, а у россиян не было денег — вот причина активного сотрудничества двух стран в космосе в 1990-х годах.

Ст Мир.jpgК концу 1990-х ресурс станции «Мир» был выработан почти полностью, постоянно приходилось устранять различные поломки. С другой стороны, на Россию давили американцы, призывая сосредоточиться на работе над проектом Международной космической станции (МКС). В начале 2001 года Правительство России приняло решение о завершении работы станции «Мир».

23 марта 2001 года «Мир» был сведён с орбиты и затоплен в южной части Тихого океана на закрытом от судоходства "кладбище космических кораблей". Свидетелями падения раскаленных обломков в океанские воды стали пассажиры двух самолетов. Билеты на эти уникальные рейсы стоили до 10 тысяч долларов. Среди зрителей было несколько российских и американских космонавтов побывавших до этого на «Мире»

На пресс-конференции 23 марта 2001 года, посвященной окончанию миссии "Мира", Руководитель полета  космонавт В.А. Соловьев сказал: «В отечественной космонавтике пройден очень интересный путь длиною в 15 лет. За эти годы было получено много интересных результатов, были и неудачи, которые нас многому научили. Но каждая техника имеет право на старение. Закончился этап эксплуатации станции «Мир». Мы гордимся и будем гордиться этим этапом. Ничто в мире не летало в пилотируемом режиме так долго – больше 15 лет. А за это время мы многое научились делать, и делать хорошо. Завершающий этап, к великому моему удовольствию, прошел весьма и весьма успешно».

Базовый блок, разработанный для  станции «Мир-2», сегодня летает в составе МКС под названием «Звезда».

(Продолжение следует)



Труженики космоса,© 2010-2019
ОСОО "Союз ветеранов Космических войск"
Разработка и поддержка
интернет-портала - ООО "Сокол"